Национальный банк повысил максимальную ставку по депозитам в иностранной валюте с 1% до 2,5%. Мера должна сделать хранение долларов в казахстанских банках более привлекательным, однако сама по себе вряд ли приведет к массовому возврату валюты в банковскую систему, считает экономист Алмас Чукин. По его мнению, проблема глубже: ограничения на валютные депозиты и кредиты сделали иностранную валюту менее востребованной внутри Казахстана, поэтому часть нее может переместиться за пределы банковской системы.
«Одними запретами на доллар здесь не обойтись»
После кризиса 2010 года и девальвации в 2015 году в Казахстане началась политика дедолларизации. Экономика существовала по принципу: меньше долларов в активах и пассивах банков – меньше валютных рисков. Доля валюты в депозитах снизилась с 40 до 20%. Параллельно запретили публиковать цены в долларах, например, стоимость недвижимости и прочего, также убрали табло с обменников.
«Доллар никуда не исчез из головы людей. Самый частый вопрос, который мне задают, – каким будет курс доллара. Снижение инфляции, которое мы чувствуем последние месяцы, напрямую связано с укреплением тенге. Людям это нравится, и они хотят понять, надолго ли. Роль доллара в мировой экономике, несмотря на санкции и проблемы с госдолгом США, не ослабла. А зависимость Казахстана от внешней конъюнктуры не уменьшилась: внешняя торговля по-прежнему составляет больше половины ВВП. Одними запретами на доллар здесь не обойтись», — считает Алмас Чукин.
«Потеря покупательной способности тенге бьёт по реальным доходам населения»
Курс тенге фундаментально определяется притоком и оттоком валюты. Но работает и обратная связь – курс сам во многом определяет эти потоки. Если тенге слабеет, казахстанские товары дешевеют для иностранного покупателя. Например, килограмм металла стоил 400 тенге при курсе 400 тенге за доллар, а через год за доллар дают уже 500 тенге – значит, на тот же доллар можно купить 1,25 кг. И наоборот, приводит пример экономист:
«Для иностранного финансиста та же арифметика работает в обратную сторону. Государство продаёт облигацию номиналом 1000 тенге с доходностью 15%. Инвестор из Европы покупает её по курсу 400 и платит 2,5 доллара. Через год он получает 1000 тенге плюс 150 тенге процентов, меняет их по 500 и получает 2,3 доллара. Несмотря на высокую номинальную доходность, из-за курсовой разницы он в убытке. Но главное последствие очевидно: потеря покупательной способности тенге бьёт по реальным доходам населения».
«Тенге будет постепенно дешеветь, хотим мы этого или нет»
Помимо золотовалютных резервов Нацбанка, важный инструмент – Нацфонд. В хорошие годы больше ренты уходит в копилку и не заливает рынок долларами, в трудные – перечисления снижаются или часть накоплений идёт на текущие нужды. Алмас Чукин уверен, решая, сколько и когда продавать валюты из Нацфонда, государство, хочет оно того или нет, влияет на курс.
«Я не сторонник фиксированного курса или объявленных коридоров. У тенге инфляция типично под 10%, у доллара – около 3%, и тенге будет постепенно дешеветь, хотим мы этого или нет. Спорить с этим трендом бессмысленно. Но сглаживать резкие колебания вокруг тренда можно, чтобы горки не были американскими. Сезонность тенге внутри года выучили уже даже дети: покупай доллар весной, продавай летом. Продажа валюты равными долями понятна – это предсказуемо и нейтрально для рынка. Но при такой очевидной сезонности, возможно, стоит хотя бы в горизонте нескольких месяцев распределять продажи с её учётом», — считает Алмас Чукин.
Дедолларизация, по мнению экономиста, дала обратный эффект. Доллары населения и компаний, лежащие в казахстанских банках, лучше тех же долларов под матрасом или на зарубежных счетах: они видны регулятору, работают внутри экономики и остаются в стране. Выталкивая валюту из банков, мы не уменьшаем валютный риск, а просто перестаём его видеть.
«Потолок по ставкам – лишь одна из проблемных мер. К нему добавились минимальные резервные требования по валютным обязательствам банков в размере 15%. Если вы принесёте в банк депозит в 1000 долларов, банк должен положить 150 долларов в обязательный беспроцентный резерв на счёт в Нацбанке. Мало того, что коммерчески использовать банк сможет только 850 долларов, резерв должен быть в тенге – то есть банку ещё надо обменять доллары и разместить их без дохода. В результате принимать валюту банкам стало невыгодно», — приводит пример экономист.
Запрет на валютные кредиты
В Казахстане работает фактический запрет на валютные кредиты без подтверждённой валютной выручки. Мы уже проходили через валютную ипотеку и долларовый кредит: при доходах в тенге этот заем будет дёшевым только до очередной девальвации. При разнице инфляций около 7% в год ставка 8% в долларах обходится в тенге уже примерно в 15%. Если это произойдет во время девальвации – еще намного дороже.
«Круг тех, у кого валютная выручка есть на деле, шире круга тех, кто может её формально подтвердить: поставщики экспортёров, компании с контрактами, привязанными к доллару. Для них требования вполне можно смягчить – это удешевит кредитные ресурсы бизнесу без значимого роста валютного риска для страны», — предлагает Алмас Чукин.
Бизнес держит доллары за рубежом, обогащая банки других стран
По мнению Алмас Чукина, переводить деньги из тенге в доллары за 2,5% массово никто не станет: при двузначных ставках по тенговым депозитам разрыв больше, чем ожидаемое ослабление тенге.
«Удержать доллары в стране тоже будет непросто – облигации правительства США сейчас дают около 5% годовых, вдвое больше нового лимита. Отток валюты, скорее всего, замедлится, но не остановится. А банку по-прежнему невыгодно платить за доллары, которые нельзя выгодно разместить: 15% уходит в резерв, а кредитовать в валюте почти некого. Поэтому шаг и выглядит стеснительной полумерой – потолок отменили, но тут же поставили новый, а причины, по которым банкам валюта не нужна, остались», — говорит Чукин.
В итоге, по отчётам у нас дедолларизация банковской системы, а по факту доллары уходят из страны, потому что держать их под 1% желающих не было. Ограничений по валютным операциям при этом становится больше. Бизнес, видя растущие сложности, старается не возвращать валюту в страну, а держать её за рубежом, что пока ещё не запрещено. И обогащает этим банки других стран, а не наши.