В 2014 году с подачи первого президента Нурсултана Назарбаева правительство стало инициатором реформы пенсионной системы. Была принята концепция ее модернизации до 2030 года, где главной темой стала ликвидация института частных пенсионных фондов и их управляющих в пользу передачи всех накоплений государственному фонду – ЕНПФ. Спустя десятилетие накопленные уже этой реформой проблемы вновь поставили вопрос очередной модернизации. Почему же не сработала старая реформа, и что сейчас предстоит сделать?
Двенадцать лет назад правительство национализировало управление пенсионными накоплениями. Активы частных НПФ передали в ЕНПФ, их управлением занялся Нацбанк. Предваряя реформу 2014 года, правительство заявляло о слабой эффективности старой модели. Прежде всего, о ненадлежащем, а где-то даже преступном инвестиционном управлении активами. После консолидации ЕНПФ получил 32 проблемных эмитента с задолженностью в более 161 млрд тенге. И до сих пор продолжает бороться с отдельными эмитентами по возврату средств. Также кабинет министров утверждал, что передача сбора, управления и выдачи пенсий в одни руки сократит транзакционные расходы и время перевода средств для вкладчиков. И вишенка на торте – стоимость инвестиционных услуг. Передача активов в одни руки хороша тем, что государственное управление якобы обойдется дешевле, чем работа частных управляющих.
Пенсионный портфель – хотели как лучше
Что же получилась на практике за последующие годы? Во-первых, произошла концентрация управления: вкладчик потерял возможность выбирать фонд в зависимости от его инвестиционной стратегии и результатов. Инвестиционная политика управляющего Нацбанка оказалась единой и крайне консервативной. Портфель на 70% был забит ГЦБ с низкой доходностью к погашению и часто пересчитывался не в пользу вкладчиков в случае резкого роста инфляции, базовой ставки, курса доллара. По этой причине инвестиционная доходность активов под его управлением изначально была достаточно слабой.
Во-вторых, переход управления активами в Нацбанк привел к конфликту интересов. Как регулятор Нацбанк утверждал правила инвестирования и сам же выполнял их как исполнитель. В виду высокого статуса, Нацбанк часто оставался вне определенных правил. Например, не переоценивал портфель тенговых ГЦБ после ускорения инфляции и базовой ставки в 2023 году, показывая текущие бумажные убытки.
Во-третьих, сохранить накопления от инфляции – не совсем то же самое, что обеспечить высокую инвестиционную доходность. С передачей активов государству возник конфликт инвестиционных целей. Пенсионные деньги должны прежде всего работать в интересах будущего пенсионера: при заданном уровне риска приносить максимальную долгосрочную доходность. Но огромный пенсионный пул всегда рассматривался источником длинных денег для экономики и государства. По информации Нацбанка, только в 2024 году за счет пенсионных активов были приобретены ГЦБ примерно на 1,37 трлн тенге. Да, государственные облигации являются базовым инструментом пенсионных фондов практически во всем мире. Однако, насколько это выгодно для будущих пенсионеров? Им нужна более высокая доходность, чтобы обеспечить более скорый прирост накоплений. По данным Нацбанка, за 2015–2024 годы среднегодовая доходность пенсионных активов ЕНПФ составила 10,54%, среднегодовая инфляция – 9,37%. Таким образом, реальная доходность была положительной, но разрыв составлял немногим более одного процентного пункта в год. На длинном горизонте, к 1 июля 2025 года накопленная доходность пенсионной системы с 1998 года составляла 996,3% против накопленной инфляции 892,7%. Очень мало.
В-четвертых, уход с рынка частных НПФ негативно сказался на рынке ценных бумаг страны. Многим средним компаниям стало не выгодно выпускать облигации – как альтернативу банковскому фондированию. ЕНПФ не покупал их бумаги по соображениям высокого уровня риска, а других долгосрочных инвесторов на рынке просто не было. И банки, и страховые компании старались работать с крупными заемщиками, прежде всего с квазинациональными компаниями. Рынок корпоративных облигаций в своем старте в 1998 году был заточен именно на пенсионные деньги и, не получив к ним доступа, сильно сжался. Теперь правительство, Агентство по регулированию и развитию финансового рынка (АРРФР) бросают все силы на восстановления интереса среднего бизнеса к рынку ценных бумаг, придумывая льготы и привязывая госпомощь «Даму» к листингу на фондовой бирже.
Пробелы не только в инвестиционном управлении
С 2025 года Нацбанк реформирует собственное управление. Фактически произошел частичный возврат к конкуренции, но уже в гораздо более регулируемой форме. Нацбанк передал часть средств во внешнее управление и подключил к управлению внутри страны частных управляющих инвестиционными портфелями (УИП). С января этого года вкладчик может передавать в УИП до 100% своих накоплений. Таким образом, спустя 10 лет пенсионный рынок возвращается к своему старту с участием частных игроков.
Тем не менее, проблема слабого инвестиционного дохода – одна из немногих. Порядка 2,9 млн человек в Казахстане (включая самозанятых, лиц, занимающихся личным подсобным хозяйством, и индивидуальных предпринимателей) не производят регулярные отчисления в ЕНПФ. Такие данные привели в Министерстве труда и социальной защиты населения а марте 2026, в ходе круглого стола по пенсионной реформе. Что делать и как влиять – мало кто понимает. Да, с июля 2018 года размер государственной базовой пенсии напрямую привязали к стажу участия в пенсионной системе. Однако данные минтруда говорят, что значительная часть трудоспособного населения игнорирует требования. По данным ЕНПФ, в систему не платит каждый второй самозанятый.
Если человек официально платил взносы не 35–40 лет, а условно 15–20 лет с перерывами, никакой сверхуспешный управляющий полностью не решит проблему достаточности накоплений. А она становится профилирующей по мере снижения роли солидарной пенсии и все сильнее зависит от собственных накоплений. Вопрос коэффициента замещения пенсией средней заработной платы становится неприлично актуальным. По официальным данным на 2026 год, совокупный коэффициент замещения составляет около 44%, минимальный ориентир МОТ (Международная организация труда) – 40%, а средний совокупный показатель стран ОЭСР составляет около 60%. Сегодняшние пенсионеры получают сразу несколько компонентов: базовую, солидарную и накопительную пенсию.
Для будущих поколений ситуация будет другой: роль солидарной части уменьшается, поэтому накопительная система должна брать на себя все большую часть нагрузки. И вопрос инвестиционной эффективности ЕНПФ становится более чувствительным.
Лучше синица в небе или журавль в руке?
В январе 2021-го пенсионная система получила новый удар. Состоятельным вкладчикам ЕНПФ разрешили забирать излишки на улучшение жилищных условий. На середину 2026 года совокупный объем изъятий на жилье превысил отметку в 5,8 трлн тенге. Здесь зашиты две истории. Изъятые деньги перестают инвестироваться, а значит, человек теряет будущий инвестиционный доход. Более того, в отдельные годы объем изъятий превышал поступавшие пенсионные взносы. Кроме того, нарушился баланс между вкладчиками. Наиболее состоятельные получили возможность использовать пенсионный капитал раньше, а менее обеспеченные остались полностью зависимы от будущей пенсии.
Первоначальная идея накопительной системы: деньги нельзя трогать сегодня, потому что они предназначены для обеспечения старости заменили на новую концепцию: если накоплений достаточно, часть капитала можно использовать для решения сегодняшних проблем. И сейчас правительство спохватилось и медленно перекрывает кран возможности, повышая пороги изъятий.
Главный итог двенадцати лет реформы пенсионной системы можно сформулировать довольно просто: Казахстан обменял риски конкурентной частной системы на риски государственной концентрации пенсионного капитала. Пенсионные активы превысили 28 трлн тенге. Поэтому вопрос не только в том, сохранит ли государство эти деньги, а в том, чтобы их преумножить. Вкладчику дают возможность выбирать соотношение риска и доходности в зависимости от возраста, горизонта и собственных финансовых целей. Через 10-15 лет пенсию массово начнут выходить люди, практически вся трудовая биография которых пришлась на накопительную эпоху. Тогда эффективность системы будет измеряться уже не размером активов ЕНПФ и даже не номинальным инвестиционным доходом. Правительство возвращает конкуренцию за инвестиционный результат.