«Раньше гражданину приходилось самому искать вакансию на портале, приходить в карьерный центр, теперь система сама определяет граждан, которым нужна работа по потребностям работодателей и направляет им уведомление через мобильные приложения e-gov, Enbek, sms от 1414. Искусственный интеллект подбирает персонифицированные вакансии, как внутри региона, так и за его пределами, включая рабочие профессии. Предлагает также курсы обучения, переквалификацию, варианты переселения. В итоге гражданин получает сопровождение до устойчивого трудоустройства», — рассказал в своем докладе министр труда и социальной защиты населения Аскарбек Ертаев.

В июле сервис внедрен в Павлодарской области. В результате пилотного проекта трудоустроено 962 человека. В сентябре кейс будет внедрен в Мангыстауской области. До конца года система заработает во всех 20 регионах страны.

По словам министра, аналогичный сервис будет доступен гражданину в мобильном приложении. Искусственный интеллект используется министерством труда еще и при разработке профессиональных стандартов. Если раньше документ готовился 6 месяцев, то теперь ИИ-конфигуратор формирует проект до трех дней.

ИИ анализирует жилищно-бытовые условия

ИИ применяется при назначении адресно-социальной помощи. Например, он анализирует фото и видео жилищно-бытовых условий заявителя. В результате решение о том, нуждается ли человек в помощи принимают не члены комиссии, а искусственный интеллект. Чиновники от минтруда считают, что это позволяет уйти от субъективности.

Доклад министра труда и социальной защиты населения

Тоже самое при установлении группы инвалидности: ИИ анализирует медицинские данные как независимый участник медико-социальной экспертизы. Так называемый новый член комиссии. Человеческий фактор снижен, решение объективное, считают разработчики.

«При назначении государственных услуг система сама определяет получателя, проверяет сведения назначает выплату без лишних этапов согласования на уровне района, области. Это обеспечивает объективность, снижает объём ручной обработки, сокращает срок оказания отдельных услуг с 2 дней до 10 минут. Системой фактически отработано 99 тыс. заявлений по адресу социальной помощи и 151 тыс. по установлению инвалидности. С июля текущего года осуществлено 12 тыс. назначений», — отчитался министр труда.

ИИ скандирует трудовые книжки и пенсионные выплаты

В третьем квартале 2026 года ИИ будет применяться при присвоении и продлении статуса кандаса. Кроме того, система выдаст направления на трудоустройство и другие услуги, необходимые переехавшим в Казахстан.

Доклад министра труда и социальной защиты населения

В четвертом квартале планируется разработка цифровых моделей для распознания сканированных трудовых книжек, подготовки рекомендаций при назначении пенсионных выплат по возрасту.

Ранее мы писали о том, грозит ли безработица казахстанцам с внедрением ИИ. По данным министерства труда и социальной защиты населения, до 2035 года искусственный интеллект сможет полностью автоматизировать лишь 14 профессий, тогда как более 500 профессий пройдут глубокую трансформацию. Уже сегодня, согласно исследованиям, в более половины профессий можно автоматизировать отдельные трудовые функции, а около 70% работников способны повысить производительность благодаря использованию ИИ.

Сообщение Не человек ищет работу, а работа находит человека: как минтруда внедряет ИИ появились сначала на Ручная экономика.

Всего на бирже в июле размещено 104,6 тыс. вакансий и 141,2 тыс. резюме. А с начала 2026 года опубликовано 709 тыс. вакансий и 877,2 тыс. резюме.

Больше всего спрос на специалистов в таких сферах, как образование (23,4 тыс. рабочих мест), услуги (16 тыс.), здравоохранение и социальное обслуживание (10,3 тыс.), сельское, лесное и рыбное хозяйства (8,2 тыс.), а также обрабатывающая промышленность (6,8 тыс.) и строительство (5,7 тыс.).

Среди регионов больше всего вакансий размещено в Астане (8,8 тыс.), Туркестанской (7,6 тыс.) и Павлодарской областях (7,1 тыс.), Алматы (7 тыс.) и в Акмолинской области (6,9 тыс. вакансий).

На каких специалистов больше спрос

Наибольшая доля вакансий приходится на специалистов среднего уровня квалификации – около 38,8% всех предложений. На низкоквалифицированные позиции — 30,7%, тогда как высококвалифицированные специалисты требуются в 30,5% вакансий.

По рабочей силе в июле размещено 141,2 тыс. резюме. В основном это кандидаты в возрасте до 35 лет – 54% всех резюме, что связано с активным выходом летом на рынок труда выпускников учебных заведений. Доля соискателей 35-44 лет составляет 25%, 45-54 лет – 14%, старше 55 лет – 7%. По гендерному составу: 57% – женщины, 43% – мужчины.

38% резюме приходится на специалистов среднего уровня квалификации, 38% – на высококвалифицированных, 24% – на низкоквалифицированных соискателей.

Кому больше платят, и кто запрашивает самые большие зарплаты

Среди вакансий самые большие зарплаты в июле предлагают таким специалистам, как: архитектор программного обеспечения (около 1,12 млн тенге), инженер-инспектор по безопасности полётов (около 0,91 млн тенге) и заместитель начальника отдела по маркетингу и сбыту продукции (около 0,9 млн тенге).

В свою очередь, среди соискателей наиболее высокие ожидания по уровню зарплаты наблюдаются у кандидатов на позиции пилота (около 2,39 млн тенге), стюардессы (около 1,43 млн тенге) и начальника электростанции (около 1,32 млн тенге).

Сообщение Кому предлагают самые большие зарплаты, и на каких специалистов спрос появились сначала на Ручная экономика.

Уже сейчас многие привычные процессы – банковские операции, покупка билетов, государственные услуги, документооборот – перешли в электронный формат, отмечает эксперт в сфере HR и государственной службы Аскар Есимсеитов.

«К примеру, в Астане есть дома с платными лифтами: раньше для поездки использовались карточки или брелоки, баланс которых нужно было пополнять. Я хорошо помню специальные точки, где сидели сотрудницы и вручную пополняли эти карты. Сегодня это можно сделать за несколько секунд через банковские приложения. Казалось бы, мелочь. Но за одной такой цифровой функцией исчезает необходимость в целой операции и части рабочих мест, которые ее обслуживали», — сказал он.

Речь идет о кассирах, банковских операционистах, специалистах по вводу данных, части административного персонала, а также сотрудниках первой линии колл-центров. Уже сегодня искусственный интеллект способен отвечать на типовые вопросы клиентов, анализировать документы, готовить проекты писем и выполнять множество рутинных действий значительно быстрее человека.

С другой стороны, к 2030 году в мире появится около 170 млн новых рабочих мест, тогда как около 92 млн будут вытеснены технологическими изменениями, прогнозирует Всемирный экономический форум.

«Однако, если раньше выполнение определенного процесса требовало десяти сотрудников, то после автоматизации компании зачастую достаточно одного специалиста, контролирующего работу системы, и одного IT-специалиста, который обеспечивает ее функционирование», – считает Аскар Есимсеитов.

При этом, по мнению эксперта, нет необходимости в том, чтобы все массово начали переучиваться на программистов. Намного ценнее будет бухгалтер, юрист, HR-специалист, маркетолог или менеджер, который хорошо знает свою профессию и одновременно умеет использовать искусственный интеллект как рабочий инструмент.

Уже сегодня меняется содержание привычных профессий. Бухгалтер постепенно становится аналитиком, HR-специалист – пользователем цифровых систем подбора и оценки, юрист – специалистом, умеющим работать с ИИ, а дизайнер все чаще управляет концепцией и визуальным результатом, а не просто вручную создает каждый элемент.

«Высокий спрос сохранится на инженеров, энергетиков, строителей, специалистов по логистике, транспорту, электронной коммерции и квалифицированных рабочих. Развитие городов, инфраструктуры, промышленности, логистических центров и маркетплейсов невозможно обеспечить исключительно офисными сотрудниками или искусственным интеллектом. Не менее востребованными останутся профессии, где главным остается человеческое взаимодействие. Это медицинские работники, педагоги, психологи, специалисты по уходу и социальные работники. В целом выигрывать будут специалисты, которые совмещают профессиональную экспертизу, цифровую грамотность и умение работать с людьми», – делится своим мнением Аскар Есимсеитов.

Сохранится высокий спрос и на специалистов по продажам и работе с клиентами. Искусственный интеллект сможет взять на себя типовые консультации и переписку, однако сложные переговоры, установление доверия и удержание клиента еще долго останутся задачей человека.

«Особенно заметны изменения сегодня в сфере управления персоналом. ИИ уже способен за несколько минут подготовить описание вакансии, обработать сотни резюме, провести первичный отбор кандидатов, сформировать вопросы для интервью и выполнить другие рутинные задачи. Компании «большой четверки» – PwC, Deloitte, EY и KPMG – в последние годы перестраивают команды и активно инвестируют в искусственный интеллект», – констатирует эксперт.

Так, в 2025 году PwC сократила около 1500 сотрудников в США. Сегодня один сильный HR-специалист способен выполнять часть работы, которую раньше делала целая команда. В подборе персонала ИИ будет брать на себя все больше первичной и рутинной работы. А вот окончательное решение, подходит ли человек компании, как он впишется в коллектив, можно ли ему доверять и способен ли он развиваться, пока остается за человеком.

Таким образом, сегодня все большее значение приобретают способность быстро осваивать новые технологии, аналитическое мышление, коммуникабельность, адаптивность и готовность постоянно учиться. Фактически конкурентным преимуществом становится не объем уже накопленных знаний, а способность регулярно обновлять свои навыки.

«Это большая ошибка – думать: «Меня это не коснется». Коснулось уже практически всех, просто кого-то сильно, а кого-то пока вскользь. Сегодня цифровизация меняет офисную работу, продажи, банки, образование, медицину, государственные услуги и производство. А с развитием ИИ и робототехники этот процесс пойдет еще дальше: технологии будут забирать не только интеллектуальные, но и часть физических задач. Правильнее постоянно задавать себе вопрос: какую часть моей работы уже можно автоматизировать и какие новые навыки мне нужно освоить, чтобы через несколько лет оставаться востребованным?», — заключает Аскар Есимсеитов.

Сообщение Грозит ли безработица с ИИ: «Это большая ошибка — думать: «Меня это не коснется» появились сначала на Ручная экономика.

 — Асем, какова реальная потребность в IT-кадрах в Казахстане?

— Наш рынок не перенасыщен, он перекошен. Формально айтишников стало много: занятость в ИКТ впервые превысила 200 тысяч человек в 2025 году, а число программистов, разработчиков и AI-специалистов за последние годы выросло втрое и к июню 2025 года составило около 19,5 тысячи только по официальной регистрации. Спрос при этом продолжает расти: прирост IT-вакансий в первом квартале 2025 года составил более 27 процентов год к году.

Но за общей цифрой прячется дисбаланс. На входном уровне конкуренция высокая, на рынке приходится порядка 17 резюме на одну вакансию, и начинающих специалистов действительно в избытке после бума курсов. Реальный дефицит сместился в середину и в узкие направления: не хватает Middle и Senior в AI и машинном обучении, кибербезопасности, DevOps, мобильной и дата-разработке.

Поэтому корректнее говорить не о перепроизводстве айтишников, а о нехватке нужных. Государство держит планку высокой: цель — подготовить не менее 100 тысяч квалифицированных специалистов и довести экспорт IT-услуг до миллиарда долларов. Спрос на компетентных людей будет расти еще несколько лет, и это устойчивый тренд, а не пузырь.

— На какой доход могут рассчитывать начинающие IT-специалисты?

На старте доходы скромные. По данным Центра развития трудовых ресурсов, начинающий специалист без опыта может рассчитывать на медианные 200-230 тысяч тенге в месяц, это примерно на уровне средней зарплаты по стране. То есть первые деньги в IT не сильно отличаются от других сфер.

Но главный плюс технологий в другом: здесь можно очень быстро наращивать компетенции и так же быстро расти в должности и в доходе. Уже с опытом 1-3 года медиана поднимается примерно до 300 тысяч тенге, с 3-6 лет — до 400 тысяч, а в зрелом сегменте держится в диапазоне 700-960 тысяч. По узкой категории программирования, по данным Бюро национальной статистики, средняя зарплата приблизилась к 1,3 миллиона тенге.

Такой скорости карьерного и зарплатного роста нет почти ни в одной другой отрасли. IT остается реальным социальным лифтом: за пару лет человек может кратно увеличить доход, если вкладывается в портфолио, английский и специализацию в дефицитном направлении. Именно эта динамика, а не стартовая цифра, и есть настоящее преимущество профессии.

— Насколько охотно берут свитчеров (специалистов, перешедших из разных профессий) в IT-отрасль в зрелом возрасте?

— Берут охотно, но при одном условии: если человек приносит доменную экспертизу. Мой ключевой тезис такой: успех цифрового проекта на 70% определяется знанием предметной области и только на 30% — знанием технологий. Это часто игнорируют, и именно поэтому у многих не получается того самого успешного результата.

Учитель, освоивший IT, сделает сильный EdTech, HR-специалист — HRTech, логист — LogTech. Свитчер из отрасли — это не слабое звено, а носитель контекста, который технологу с нуля недоступен. Зрелый специалист со своим доменом часто ценнее джуниора без отраслевого бэкграунда.

В Казахстане эти понятия нередко подменяют и ждут прорыва от чистых технарей без отраслевого опыта. Отсюда буксуют попытки строить необанки, маркетплейсы и экосистемы: в теории все красиво, а на практике не хватает реального опыта работы в своей сфере. Инфраструктура для переквалификации есть, через одну только программу Tech Orda обучение прошли более 16 тысяч человек, но доменный опыт остается решающим.

— Кого ИИ заменит в первую очередь, а кто останется востребованным?

— Опираюсь здесь на данные Всемирного экономического форума, отчет Future of Jobs Report 2025. Согласно ему, к 2030 году около 22% рабочих мест изменятся, а почти 39% навыков будут переформатированы под автоматизацию и цифровизацию.

Первыми под давление попадают рутинные роли: операторы ввода данных, кассиры, банковские клерки, телемаркетологи и рядовая административная работа. Даже шаблонное программирование ускоряется ИИ-инструментами, поэтому механический кодинг тоже находится в зоне риска.

Останутся востребованными человеческие компетенции, которые ИИ не воспроизводит: стрессоустойчивость и гибкость, креативное мышление, менторство, эмпатия и лидерство. При этом в Казахстане быстрее всего растет спрос на Big Data-специалистов (более чем двукратный рост), финтех-инженеров (+92%), экспертов по AI и ML (+83%), разработчиков ПО (+ 57%) и аналитиков данных (+41%).

— Что показал опыт Women in Tech? Какие есть проблемы и пути решения?

— Начну с цифр. По официальной статистике, доля женщин в сфере информации и связи с 2019 по 2024 годы почти не изменилась и держится на уровне около 42%. При этом доля девушек среди студентов IT-специальностей снизилась с 31,7 до 24%, а в самом программировании зарплатный разрыв заметен: мужчины в среднем зарабатывают около 990 тыс. тенге, женщины — около 681 тыс. Мы в Women in Tech работаем по гендерному балансу точечно, а не просто наращиваем количественные показатели.

Для предпринимательниц у нас есть бесплатные образовательные программы по цифровым навыкам от ООН ЭСКАТО, адаптированные под рынок Центральной Азии, а также бесплатные программы обучения по применению ИИ в бизнесе. Для студенток действуют программы поддержки: сегодня мы помогаем Energo University, где одна из самых низких долей девушек на IT-специальностях, а в ЖенПУ, Казахском национальном женском педагогическом университете, факультета подготовки IT-специалистов нет вовсе. Это большие системные разрывы, которые мы закрываем адресно.

Отдельное направление — это безопасность и стартапы. В технологической стране более 55% жертв цифрового мошенничества — это женщины, поэтому мы запустили для них социальный проект Aman Bol по цифровой безопасности. Статистика по женским технологическим стартапам в Казахстане пока небольшая, и в этом году мы проведем две акселерационные волны совместно с AI Startify в поддержку женщин, которые хотят строить технологические стартапы.

— Насколько экономика готова к цифровым рельсам? Что мешает и в чем потенциал?

— По данным Future of Jobs Report 2025, компании в Казахстане ждут, что сильнее всего на них повлияет расширение цифрового доступа, тогда как влияние ИИ и робототехники здесь оценивается ниже мирового среднего, а вторым по значимости технологическим трендом названа энергетика, ее отметили 54% респондентов. Разрывы в навыках беспокоят 7 из 10 компаний. Потенциал при этом очевиден: рынок IT-услуг достиг 1,74 трлн тенге с ростом более 36% за год, а цель по экспорту — это млрд долларов.

Что мешает. Первое — высокая концентрация государственного и квазигосударственного сектора. Именно здесь высокая конкуренция, и, по сути, не работает правило желтых страниц (Yellow Pages Rule): государство и квазигоскомпании заходят туда, где мог бы работать частный бизнес, вместо того, чтобы уступить это поле рынку.

Второе — в частном секторе конкуренция, наоборот, невысокая. За 10 лет мы так и не вырастили внутри страны крупных IT-единорогов и глобальных инноваций, потому что компании в основном ориентируются на работу с государством, меньше вкладываются в собственное развитие и не дают расти друг другу.

Сообщение Что ждет IT-индустрию Казахстана появились сначала на Ручная экономика.

Когда трудоспособное население превышает долю иждивенцев (детей и пожилых людей), экономика получает рычаг для ускоренного роста.

«Анализ показывает, что в Казахстане эластичность между экономическим ростом и ростом занятости существенно меньше единицы. Даже если мы смотрим на самый успешный период, на последние 5 лет, эластичность составляет порядка 0,3%, что говорит о том, что экономический рост плохо транслируется в создание рабочих мест в экономике», — отмечают в ЕСФР.

Аналитики обращают внимание на то, что за последние 15 лет экономика Казахстана показала впечатляющую накопленную динамику в 66%, но занятость росла гораздо меньшими темпами, и фактически экономический рост транслировался в заработную плату.

«Мы видим, что заработная плата росла даже выше, чем экономический рост за это время. Но выгоду получили работающие люди, а кто не входит в число рабочей силы (т.е. безработные) — нет. Если занятость росла бы быстрее, то экономический рост был бы более устойчивым и более высоким», — считают в ЕСФР.

Чтобы демографический дивиденд положительно отразился на экономике, необходимы следующие условия.

Во-первых, важен рост населения трудоспособного возраста. На данный момент в Казахстане довольно молодое население, однако, пока общая численность растет более высокими темпами за счет старения граждан, чем за счет людей трудоспособного возраста.

Во-вторых, необходимо расширение уровня занятости. Между тем, основной вклад в экономику вносил рост производительности труда. Таким образом, страна не в полную силу воспользовалась демографическим дивидендом, так как количество занятых не росло сопоставимо с ее темпами развития.

«Устойчивый, а не конъюнктурный экономический рост возможен только при устойчивом росте рынка труда, который опирается на очень диверсифицированный, конкурентоспособный частный сектор. И это ставит перед правительством задачи, какие применять меры поддержки, какие сектора и виды экономической деятельности поддерживать, чтобы страны действительно могли воспользоваться преимуществом растущего демографического предложения труда», — полагают в ЕСФР.

В-третьих, имеет значение качество рабочих мест. На  рынке труда происходит сильная трансформация. Люди перетекают из сельского хозяйства не в промышленность, как в классических моделях развития, а в сферу услуг, что связано с ускоренной урбанизацией.

«Условно говоря, люди переходят из непроизводительного сельского хозяйства в такой же не сильно производительный сектор услуг, ту же торговлю. Есть производительные финансовые услуги, однако финансовый сектор ограничен и не способен поглотить демографический навес, который формирует растущее население. Большое перемещение работников идет в строительство, но там не высокая производительность труда и высока доля черного сектора, которую мы не видим в данных», — говорят в ЕСФР.

Государственный сектор все больше оказывает влияние на рынок труда, выступая одним из драйверов создания новых рабочих мест. Изменения за последние 15 лет показывают, что в Казахстане занятость в корпоративном секторе выросла на 1,3 млн человек. Растет найм сотрудников другими физическими лицами, падает самозанятость. Выходящих на рынок труда людей в основном абсорбирует бюджетный сектор: государственное управление, образование, здравоохранение. Причем, сфера образования привлекла больше специалистов, что напрямую связано с положительной демографией.

Что ждать от рынка труда в следующие 15 лет?

Первое. Ожидается демографический рост. По оценкам ЕСФР, численность рабочего населения в Казахстане через 15 лет увеличится на 1,9 млн, для сравнения — в Кыргызстане — до 1 млн, в Таджикистане — до 2,1 млн человек. Сейчас рынок труда в Кыргызстане – 2,7 млн, в Таджикистане – 3 млн человек.

«Это огромный вызов, который стоит перед экономиками. С одной стороны, это возможности, которые можно перенаправить в экономический рост. В то же время это и угроза: чтобы люди формировали вклад в экономический рост, необходимо создавать высокопроизводительные рабочие места, которые будут увеличивать производительность экономики», — полагают в ЕСФР.

Экономический рост последних лет во многом имел конъюнктурные факторы. Чтобы он был на уровне своего потенциала, необходимо более эффективно задействовать демографический дивиденд. Связь между развитием рабочей силы и ростом ВВП не носит выраженный линейный характер. Предложение рабочей силы нужно абсорбировать, и это большой вызов для политиков, делают вывод в ЕСФР.

По данным Бюро национальной статистики, на начало апреля 2026 года рабочая сила в Казахстане составляла 9,8 млн человек из 20,5 млн общей численности населения. В экономике занято 9,4 млн человек, из них по найму работали 7,3 млн человек (77,6% от общего числа занятых в экономике), являлись самостоятельно занятыми – 2,1 млн человек (22,4% от общего числа занятых в экономике).

Однако, в стране высока доля серой занятости. При общей численности рабочей силы в 9,7 млн человек, в 2025 году обязательные пенсионные взносы перечислили хотя бы один раз 6,7 млн человек (5,3 млн – наемные работники и 1,4 млн – самозанятые).

«Соответственно, порядка 3 млн человек не имеют пенсионных отчислений, что значительно превышает показатели официальной статистики. По данным Бюро национальной статистики, на начало 2025 года уровень неформальной занятости составил около 12% занятого населения, или более 1,1 млн человек. В целом, это означает, что часть работающего населения занята неофициально либо скрывает свои реальные доходы», – докладывал министр труда и социальной защиты населения РК Аскарбек Ертаев в марте 2026 года на заседании в сенате.

Официальная статистика признает безработными 4,5% трудоспособных граждан.

Сообщение Парадокс занятости: почему экономика Казахстана не активно создает рабочие места появились сначала на Ручная экономика.