Прирост трудоспособного населения традиционно поддерживает экономический рост. Но факты в Казахстане говорят обратное: положительная демография в стране слабо влияет на динамику ВВП, отмечают аналитики Евразийского фонда стабилизации и развития (ЕСФР).
Когда трудоспособное население превышает долю иждивенцев (детей и пожилых людей), экономика получает рычаг для ускоренного роста.
«Анализ показывает, что в Казахстане эластичность между экономическим ростом и ростом занятости существенно меньше единицы. Даже если мы смотрим на самый успешный период, на последние 5 лет, эластичность составляет порядка 0,3%, что говорит о том, что экономический рост плохо транслируется в создание рабочих мест в экономике», — отмечают в ЕСФР.
Аналитики обращают внимание на то, что за последние 15 лет экономика Казахстана показала впечатляющую накопленную динамику в 66%, но занятость росла гораздо меньшими темпами, и фактически экономический рост транслировался в заработную плату.
«Мы видим, что заработная плата росла даже выше, чем экономический рост за это время. Но выгоду получили работающие люди, а кто не входит в число рабочей силы (т.е. безработные) — нет. Если занятость росла бы быстрее, то экономический рост был бы более устойчивым и более высоким», — считают в ЕСФР.
Чтобы демографический дивиденд положительно отразился на экономике, необходимы следующие условия.
Во-первых, важен рост населения трудоспособного возраста. На данный момент в Казахстане довольно молодое население, однако, пока общая численность растет более высокими темпами за счет старения граждан, чем за счет людей трудоспособного возраста.
Во-вторых, необходимо расширение уровня занятости. Между тем, основной вклад в экономику вносил рост производительности труда. Таким образом, страна не в полную силу воспользовалась демографическим дивидендом, так как количество занятых не росло сопоставимо с ее темпами развития.
«Устойчивый, а не конъюнктурный экономический рост возможен только при устойчивом росте рынка труда, который опирается на очень диверсифицированный, конкурентоспособный частный сектор. И это ставит перед правительством задачи, какие применять меры поддержки, какие сектора и виды экономической деятельности поддерживать, чтобы страны действительно могли воспользоваться преимуществом растущего демографического предложения труда», — полагают в ЕСФР.
В-третьих, имеет значение качество рабочих мест. На рынке труда происходит сильная трансформация. Люди перетекают из сельского хозяйства не в промышленность, как в классических моделях развития, а в сферу услуг, что связано с ускоренной урбанизацией.
«Условно говоря, люди переходят из непроизводительного сельского хозяйства в такой же не сильно производительный сектор услуг, ту же торговлю. Есть производительные финансовые услуги, однако финансовый сектор ограничен и не способен поглотить демографический навес, который формирует растущее население. Большое перемещение работников идет в строительство, но там не высокая производительность труда и высока доля черного сектора, которую мы не видим в данных», — говорят в ЕСФР.
Государственный сектор все больше оказывает влияние на рынок труда, выступая одним из драйверов создания новых рабочих мест. Изменения за последние 15 лет показывают, что в Казахстане занятость в корпоративном секторе выросла на 1,3 млн человек. Растет найм сотрудников другими физическими лицами, падает самозанятость. Выходящих на рынок труда людей в основном абсорбирует бюджетный сектор: государственное управление, образование, здравоохранение. Причем, сфера образования привлекла больше специалистов, что напрямую связано с положительной демографией.
Что ждать от рынка труда в следующие 15 лет?
Первое. Ожидается демографический рост. По оценкам ЕСФР, численность рабочего населения в Казахстане через 15 лет увеличится на 1,9 млн, для сравнения — в Кыргызстане — до 1 млн, в Таджикистане — до 2,1 млн человек. Сейчас рынок труда в Кыргызстане – 2,7 млн, в Таджикистане – 3 млн человек.
«Это огромный вызов, который стоит перед экономиками. С одной стороны, это возможности, которые можно перенаправить в экономический рост. В то же время это и угроза: чтобы люди формировали вклад в экономический рост, необходимо создавать высокопроизводительные рабочие места, которые будут увеличивать производительность экономики», — полагают в ЕСФР.
Экономический рост последних лет во многом имел конъюнктурные факторы. Чтобы он был на уровне своего потенциала, необходимо более эффективно задействовать демографический дивиденд. Связь между развитием рабочей силы и ростом ВВП не носит выраженный линейный характер. Предложение рабочей силы нужно абсорбировать, и это большой вызов для политиков, делают вывод в ЕСФР.
По данным Бюро национальной статистики, на начало апреля 2026 года рабочая сила в Казахстане составляла 9,8 млн человек из 20,5 млн общей численности населения. В экономике занято 9,4 млн человек, из них по найму работали 7,3 млн человек (77,6% от общего числа занятых в экономике), являлись самостоятельно занятыми – 2,1 млн человек (22,4% от общего числа занятых в экономике).
Однако, в стране высока доля серой занятости. При общей численности рабочей силы в 9,7 млн человек, в 2025 году обязательные пенсионные взносы перечислили хотя бы один раз 6,7 млн человек (5,3 млн – наемные работники и 1,4 млн – самозанятые).
«Соответственно, порядка 3 млн человек не имеют пенсионных отчислений, что значительно превышает показатели официальной статистики. По данным Бюро национальной статистики, на начало 2025 года уровень неформальной занятости составил около 12% занятого населения, или более 1,1 млн человек. В целом, это означает, что часть работающего населения занята неофициально либо скрывает свои реальные доходы», – докладывал министр труда и социальной защиты населения РК Аскарбек Ертаев в марте 2026 года на заседании в сенате.
Официальная статистика признает безработными 4,5% трудоспособных граждан.