Нерезиденты в ГЦБ: до 10% Нацбанк не беспокоится

Один из главных вопросов экспертов касался растущего присутствия иностранных инвесторов на рынке государственных ценных бумаг. Согласно Отчету, в 2025 году их доля увеличилась примерно с 4,3 до 6%, причем значительная часть операций проходила на внебиржевом рынке. В 2026 году показатель продолжил расти и, по словам представителей Нацбанка, сейчас колеблется между 8% и 9%. Высокая доходность тенговых государственных бумаг стала одним из факторов притока иностранного капитала и поддержки курса национальной валюты. Но возникает обратный вопрос: что произойдет с тенге, если эти деньги столь же быстро покинут рынок? Пока Нацбанк не считает такую концентрацию опасной.

«Председатель уже озвучивал, что порядка 10% нерезидентов в ГЦБ – тот уровень, где мы не сильно беспокоимся. Мы просто говорим о том, что рынок способен переварить эту долю», — пояснил директор департамента финансовой стабильности и исследований Нацбанка Олжас Кубенбаев.

Нацбанк, по его словам, также не видит сейчас причин и для резкого массового выхода иностранных инвесторов из ГЦБ и, соответственно, системного риска для валютного рынка. Олжас Кубенбаев обратил внимание, что доходности на среднем и длинном участке кривой доходности ГЦБ в 2025 году снижались. По его мнению, это можно трактовать как улучшение долгосрочных ожиданий инвесторов: рынок требует меньшую премию за владение более длинными государственными бумагами.

Сам по себе рост госдолга пока не означает угрозы финансовой стабильности. Однако Нацбанк обращает внимание на опасную ситуацию – на постепенное сужение фискального пространства Казахстана. Бюджетные расходы превышают доходы, активы Национального фонда увеличиваются медленнее номинального ВВП, а потребность государства в долговом финансировании растет.

В 2025 году, согласно данным НБ РК, валовая потребность в заимствованиях превысила 8 трлн тенге. В 2026–2027 годах к новым потребностям бюджета добавляются пиковые погашения по ранее выпущенным государственным бумагам. В частности, АФК в сегодняшней аналитической записке приводит оценку Нацбанка, что объем погашений внешнего долга в октябре–декабре может составить 10,5 млрд долларов против 13,21 млрд долларов в третьем квартале.

Даже хорошая новость – инвестиционный доход Национального фонда в 2025 году приблизился к 9 млрд долларов – воспринимается осторожно на фоне сужения фискального пространства и, как уже отмечалось, перспективы «вытащить» из бюджета значительные суммы на погашение облигаций Минфина по которым пришел срок погашения. Поэтому размер государственных финансовых резервов необходимо оценивать относительно растущей экономики и бюджетных обязательств. И в таком измерении запас прочности уже не выглядит таким однозначным.

МРТ: банки просили смягчить, Нацбанк отказал

Второй важный вопрос дискуссии касался минимальных резервных требований (МРТ). Их повышение стало одним из наиболее заметных изменений в отношениях Нацбанка с банковской системой. С сентября 2025 года – даты введения МРТ – банки перевели на корреспондентские счета в Нацбанке порядка 1,5 трлн тенге. Примерно на такую же сумму первоначально сократился объем избыточной ликвидности, которую самому Нацбанку приходилось изымать из системы, отмечают в Нацбанке. Однако эффект оказался временным.

«Профицит ликвидности все же восстановился и поднялся до уровня 6,7 млрд тенге в первом полугодии 2026-го. Основные причины – бюджетные расходы и конвертация еврооблигаций Минфина», — отметили в Нацбанке.

На вопрос о возможном снижении МРТ Олжас Кубенбаев фактически ответил отрицательно.

«По МРТ сейчас у Нацбанка никаких планов менять нет. Мы не собираемся смягчать, как банки просят», — отметил он.

По словам Олжаса Кубенбаева, нынешний уровень требований примерно соответствует среднему уровню по региону: около 4,5–5% по обязательствам в национальной валюте, тогда как по валютным обязательствам нормативы обычно выражаются двузначными значениями. Для банков это означает сохранение новой реальности: часть средств, которая раньше могла работать в других инструментах, остается связанной резервными требованиями. Нацбанк продолжает рассматривать МРТ как классический инструмент денежно-кредитной политики и пока намерен «дать ему поработать».

При этом распространять резервные требования на квазигосударственный сектор регулятор не собирается. МРТ применяются прежде всего к организациям, принимающим депозиты и имеющим соответствующий доступ к операциям центрального банка. Квазигосударственные компании к такой категории не относятся. Главный вывод макрорегулятора такой: повышение резервных требований не привело к проблемам банковской системы. Банки адаптировались.

За дискуссией о МРТ вышел на передний план фундаментальный вопрос – изменение модели доходов банков. По словам представителей Нацбанка, макрорегулятор условно разделяет доступные банкам инструменты на несколько корзин. Первая – практически безрисковые активы. Вторая – корпоративное кредитование, где появляется кредитный риск и необходим достаточно дорогой анализ каждого заемщика. Третья – розничное кредитование, где после больших первоначальных инвестиций в IT и цифровизацию стоимость выдачи каждого следующего кредита становится относительно небольшой, а маржа остается привлекательной. Именно поэтому банки в последние годы столь активно пошли в розницу.

Но теперь пространство для этой модели сужается одновременно с нескольких сторон: усиливаются требования к потребительскому кредитованию, создаются дополнительные капитальные буферы, а МРТ связывают часть ликвидности. По сути, регулятор пытается изменить стимулы банковской системы: сделать бесконечное наращивание высокомаржинальной розницы менее привлекательным и одновременно не допустить нового разгона долговой нагрузки населения.

Сообщение Выдержит ли финансовая система и где Нацбанк видит новые риски появились сначала на Ручная экономика.

Внешний сектор Казахстана в первом полугодии 2026 года показал один из наиболее заметных разворотов последних лет. Текущий счет платежного баланса, который год назад был дефицитным, вышел в профицит в 2,4 млрд долларов. Для сравнения: за первое полугодие 2025 года дефицит составлял 3,6 млрд. Таким образом, всего за год баланс улучшился примерно на 6 млрд долларов. Причем основной перелом произошел во II квартале, который Казахстан закончил с профицитом текущего счета в 3,2 млрд долларов. Казахстан стал значительно больше зарабатывать на экспорте, тогда как импорт рос гораздо медленнее.

За январь-июнь 2026-го экспорт товаров достиг 48,5 млрд долларов, увеличившись сразу на 27,1%. Импорт вырос всего на 6,2%, 32,3 млрд долларов. Простая разница между этими двумя величинами дает около 16,2 млрд долларов торгового профицита. Годом ранее он составлял около 8 млрд долларов.

Спросом пользовались почти все экспортные товары

Нынешний экспортный рост оказался широким. По данным Нацбанка, положительная динамика наблюдалась более чем по 80% товарных позиций. Благоприятная ценовая конъюнктура помогла сразу по нескольким основным экспортным товарам: нефти, урану, металлам, руде и зерну. Это важное отличие от ситуации, когда платежный баланс улучшается исключительно благодаря одному сырьевому товару.

Но здесь обнаруживается и другая, менее очевидная сторона статистики. При торговом профиците порядка 16,2 млрд профицит всего текущего счета составил лишь 2,4 млрд долларов, разница огромная в почти 14 млрд.

Разрыв объясняется структурой платежного баланса. Помимо торговли товарами и сырьем, текущий счет учитывает услуги, первичные доходы, в том числе инвестиционные доходы нерезидентов, а также вторичные доходы и трансферты. Казахстан остается экономикой с большим объемом иностранных инвестиций, и часть дохода, создаваемого внутри страны, приходится на иностранных инвесторов. В результате мощный плюс от экспорта частично компенсируется отрицательными балансами по другим статьям текущего счета. Именно поэтому 16 млрд долларов торгового профицита не превращаются автоматически в сопоставимый профицит текущего счета.

Что касается структуры импорта, то в первом полугодии его рост шел не за счет потребления. Закупки промежуточных товаров увеличились на 13,8%, инвестиционных -на 7,9%. Импорт потребительских непродовольственных товаров сократился на 11,2%, прежде всего, за счет автомобилей, одежды и обуви. Причем снижение этой категории в годовом выражении продолжается с IV квартала 2023 года. Рост экспорта превысил динамику импорта.

Пока же главный вопрос теперь не в самом профиците, а в его устойчивости. Значительная часть успеха связана с экспортом и благоприятными мировыми ценами на основные товары Казахстана, но значительная часть доходов уходит по другим каналам внешнего сектора. Серьезное изменение модели баланса можно будет констатировать, когда положительный торговый баланс начнет в большей степени перерастать в устойчивый профицит всего текущего счета.

Сообщение Плюс $6 млрд за год: экспорт вывел платежный баланс Казахстана в профицит появились сначала на Ручная экономика.

Для остальных эмитентов, условия, наоборот, упрощаются, при условии, что они будут больше раскрывать информации о выпуске облигаций. Таким образом регулятор перекладывает риски на плечи инвесторов: если раньше они могли сослаться на то, что эмитент скрыл важную информацию, то с новыми стандартами такой подход вряд ли получится.

Что усложняется для МФО

Чтобы зарегистрировать выпуск облигаций, МФО должна пройти три проверки: отсутствие приостановления лицензии, а также двух и более мер надзорного реагирования за 12 месяцев, нарушений пруденциальных нормативов за шесть месяцев.

Новые стандарты отрезают часть МФО от фондирования через рынок облигаций, который в последнее время являются основным поставщиком ликвидности для таких компаний. Несмотря на более высокие ставки вознаграждения, чем у тех же организаций из реального сектора, микрофинансовые остаются драйверами выпуска облигаций. Согласно данным KASE, в 2025 году первичные размещения облигаций МФО составили 307 млрд тенге, против 219,3 млрд тенге в 2024 году, рост – 40%.

На конец сентября 2026-го на бирже обращаются выпуски МФО со ставками порядка 19–25%, а по отдельным бумагам расчетная доходность может быть существенно выше из-за рыночной цены, говорит статистика KASE.

На начало 2026 года в официальном списке KASE находились 58 выпусков облигаций семи МФО. Выпуклая особенность рынка – небольшое число эмитентов при большом количестве выпусков: микрофинансовые организации используют биржу как конвейер. Для сравнения, весь первичный рынок корпоративных облигаций KASE в 2025 году составлял порядка 4,7 трлн тенге. Таким образом на МФО приходилось примерно 6% первичного негосударственного долгового рынка. С начала 2026 года они разместили на первичном рынке уже 280,4 млрд тенге, против 209,2 млрд за аналогичный период 2025-го, рост – 34%. Общий оборот их облигаций, включая вторичный рынок, достиг 389,4 млрд тенге.

Что получат инвесторы

Для них новые нормативы означают две вещи. С одной стороны, качество будущих выпусков МФО должно повыситься: компания со свежими серьезными регуляторными проблемами не сможет просто так выйти на рынок и рефинансироваться за счет облигаций. С другой, все не так однозначно. Не факт, что прошедшая фильтр организация становится низкорисковой. Нормативы оценивают компанию на промежутке 6-12 месяцев и, прежде всего, на предмет соблюдения нормативов. Анализ NPL, стоимость фондирования, размер кредитного портфеля, достаточность, капитала, долговая нагрузка и способность генерировать денежный поток – остаются на усмотрение инвестора.

Регулятор проверяет законность выпуска облигаций и минимальное качество регуляторной истории, но не обещает, что облигация надежна. Нормативы обязывают эмитента предупреждать в меморандуме по выпуску облигаций, что государственная регистрация не является рекомендацией инвестору и не подтверждает достоверность содержащейся в нем информации. В идеале, к истории оценки платежеспособности МФО должно подключиться национальное рейтинговое агентство.

Сколько МФО лишились лицензий

Сектор МФО остается под пристальным регуляторным вниманием АРРФР. За восемь месяцев 2026 года у 13 организаций лицензии были отозваны, еще у 6 – приостановлены. На 1 июля на рынке оставалось 212 таких компаний.

АРРФР сообщает, что с начала 2023 года за систематические нарушения были отозваны лицензии 99-ти МФО, а у 29-ти МФО действие лицензии приостанавливалось. Среди типичных причин: нарушения при расчете долговой нагрузки заемщика, превышение ограничений по ГЭСВ, выдача займов при наличии законодательных запретов, недостоверная отчетность и нарушения при работе с должниками. Регулятор вводит фильтры, чтобы проблемные МФО не могли привлекать деньги инвесторов, а это во многом – частные розничные лица. Новая концепция развития рынка капитала делает долговой рынок важным каналом фондирования среднего бизнеса, и слабым там не место.

Сообщение МФО поставят барьер – на рынок облигаций не пустят проблемные компании появились сначала на Ручная экономика.

Средний класс – на обочине?

По новым правилам, 14 (уход за инвалидами, потеря кормильца, выплаты на погребение, пособие на ребенка и др.) из 39 пособий получат не все, кто исправно платит в Государственный фонд социального страхования (ГФСС). Именно фонд принимает отчисления от фонда оплаты труда с ИП, работодателей, плательщиков единого платежа, участников платформенной занятости, налоговых агентов. А после чего оплачивает пособия по утрате трудоспособности, потере кормильца, работы, беременности и родам, уходу за ребенком. Минтруда под соусом более адресной социальной поддержки фактически сокращает гарантированные социальные выплаты для определенной части плательщиков ГФСС.

Получается занятная история. Человек платит налоги, работодатель перечисляет за него социальные и пенсионные отчисления, но в момент наступления личного события с финансовыми последствиями может обнаружить, что его доход слишком велик для получения государственной помощи и в то же время слишком низкий, чтобы самостоятельно справиться с проблемой.

Человек не обязательно должен быть бедным, чтобы иметь право на социальные выплаты, предусмотренные законом. Тогда как социальные пособия – другая экономическая категория: это ответственность государства, которую оно добровольно берет на себя перед наиболее уязвимой категорией населения.

Возникает две большие проблемы. Во-первых, риск замены на адресность поддержки социальных прав части населения. Во-вторых, в одну кучу сваливают действующую социальную систему и бюджетные пособия, что есть абсолютно разные вещи.

Главный же вопрос – кто и как, на каких основаниях, публично и прозрачно ли, с привлечением независимой экспертизы, будет решать, кого государство считает достаточно обеспеченным для отказа в пособии и как оперативно этот статус может меняться в зависимости от реального финансового состояния семьи.

Цифровая карта – приговор на всегда?

Казахстан уже располагает инструментом оценки нуждаемости. По данным Минтруда от 16 сентября, цифровая карта семьи охватывает около 20 млн человек из более чем 6,2 млн семей, объединяя сведения примерно 30-ти государственных информационных систем. Автоматизированная система должна быстро выявлять нуждающиеся семьи, сокращать административные издержки и препятствовать необоснованному получению бюджетных средств.

Однако вопрос не в том, способно ли государство выявлять малообеспеченных, а в том, для каких выплат оно намерено использовать оценку благосостояния. Наличие недвижимости не всегда означает высокий уровень текущего дохода. Зарегистрированный автомобиль может использоваться для работы. Доходы индивидуального предпринимателя способны существенно различаться от месяца к месяцу. Наконец, имущественное положение семьи может резко измениться вследствие болезни, потери работы или смерти одного из ее членов.

К слову, не праздный вопрос к безопасности и качеству данных системы. Чем больше решений принимается на основании цифрового профиля гражданина, тем выше требования к качеству исходных данных, а также оперативность, с которой можно присвоить и пересмотреть социальный статус. Если Минтруда намерено ограничивать соцподдержку на основании цифровой оценки благосостояния, оно должно обеспечить понятный механизм пересмотра таких решений, в том числе при внезапном ухудшении финансового положения семьи.

Непонятная реформа

Еще одна тема для публичного обсуждения – стимулы населения зарабатывать в белую, декларировать доходы и платить налоги (производить выплаты). Если право на государственную поддержку прекращается при достижении определенного уровня благосостояния, это создает так называемую ловушку дохода. Человек увеличивает личный доход и при достижении определенного порога теряет доступ к отдельным государственным льготам и пособиям. В итоге его располагаемый номинальный доход не растет. Предприниматели и самозанятые получат стимулы для сокрытия части дохода через использование наличных расчетов. Понятно, что сама по себе адресность не означает роста теневой экономики. Многое будет зависеть от методики оценки доходов, возможности пересмотра социального статуса и того, насколько резко прекращается государственная поддержка при переходе семьи из одной категории благосостояния в другую. Однако, велик риск негативного сценария по ситуации.

Если государство одновременно заинтересовано в расширении налоговой базы и повышении прозрачности финансовых операций, но при этом рост официального дохода воспринимается человеком как снижение социальных гарантий, фискальная и социальная политики вступают в противоречие. Здесь очень важны оперативные разъяснения Минтруда для СМИ и общественности, но пока их нет. Хотя такая болезненная тема и такое непростое решение должны претворяться широким обсуждение в обществе.

Сообщение В Казахстане урежут 14 соцпособий: кто останется без выплат со следующего года появились сначала на Ручная экономика.

Вкладчики инертны, поэтому со временем по умолчанию будут формироваться возрастные портфели – для молодых вкладчиков более рисковые и доходные, ближе к пенсионному возрасту – наиболее консервативные. Этими портфелями будут управлять УИПы в соответствии со своим мандатом.

Сколько активов могут привлечь УИПы?

Отвечая на этот вопрос, частные управляющие в первую очередь говорят, что сумма зависит от заинтересованности и вовлеченности вкладчиков, во-вторую – от пруденцильных нормативов и обязательств перед вкладчиками. Оценочно, до 1,5 трлн тенге может составлять максимальный объем пенсионных активов, которые УИП на данный момент могут принять в управление, отмечают участники рынка. Превышение этой суммы будет блокировать собственные операции УИПов по управлению клиентскими портфелями, паевыми фондами и другими активами коллективных инвестиций.

Масштабная передача активов упирается в готовность нормативной базы и в финансовые возможности самих УИП. Их капитал и действующие пруденциальные требования пока ограничивают объем пенсионных денег, который компании способны принять в управление. Объемы под управление УИПов рассчитаны в соответствии с пруденциальный нормативами. Соответственно, 4% от объема активов под управлением давят на нормативы компании: чем меньше УИП имеет активов, тем меньше средств может принять под управление. Потребуется внести необходимые изменения в нормативную базу, определить условия допуска управляющих компаний и механизмы их работы с пенсионными активами.

По причине ограничений быстрого перехода к новой модели не ожидается. По оценкам участников рынка, передача первых мандатов может состояться в лучшем случае в 2028 году. Фактически до 2028 года УИПы будут расти тихонько по привлечению активов вкладчиков. Потом начнется экспонентной рост с подачи регуляторных нормам.

При этом реформа не предполагает одномоментной передачи значительной части накоплений частному сектору. Процесс будет поэтапным и должен учитывать как возможности рынка, так и готовность самих УИП принимать дополнительные объемы средств.

Фактически до 2028 года частные управляющие продолжат развиваться преимущественно за счет самостоятельного привлечения пенсионных накоплений вкладчиков. Более существенное расширение активов под управлением станет возможным после запуска механизма инвестиционных мандатов.

От самостоятельного выбора – к передаче инвестиционных мандатов

Предусматриваемая программными документами по развитию рынка капитала до 2030 года реформа пенсионной системы предполагает постепенный переход к более активному управлению пенсионными накоплениями и расширение участия частных управляющих компаний.

Фактически речь идет об изменении действующей модели, при которой основная часть пенсионных активов ЕНПФ находится под управлением Нацбанка, а вкладчики могут самостоятельно передавать разрешенную часть накоплений лицензированным УИП.

Предполагается, что в дальнейшем лицензированные частные управляющие будут получать в управление не только средства отдельных вкладчиков, но и часть общего инвестиционного портфеля ЕНПФ в рамках специализированных мандатов. Подготовка к этому процессу уже идет. Как отмечалось в ходе обсуждения программы развития рынка капитала, Нацбанк методично расширяет возможности управления пенсионными активами.

Первое направление включает в себя передачу части валютного инвестиционного портфеля во внешнее управление международным инвестиционным компаниям, обладающим соответствующим опытом и специализацией. Таким образом, уже сейчас часть пенсионных активов фактически находится под управлением не самого Нацбанка, а привлеченных внешних управляющих, работающих в пределах установленных инвестиционных мандатов.

Второе направление – расширение перечня доступных финансовых инструментов, включая альтернативные инвестиции. Задача заключается в том, чтобы повысить потенциальную доходность пенсионных накоплений на длительном инвестиционном горизонте за счет более широкой диверсификации портфеля.

Третьим этапом должна стать передача отдельных инвестиционных мандатов лицензированным УИП непосредственно на внутреннем рынке Казахстана.

Первым инструментом, управление которым предполагается передавать частным компаниям, станут государственные ценные бумаги (ГЦБ). Выбор объясняется относительной прозрачностью, ликвидностью и понятной структурой этого сегмента рынка. Дополнительным фактором является перспектива дальнейшего увеличения объема государственного долга, что будет способствовать расширению рынка ГЦБ. Одновременно растет интерес к казахстанским государственным бумагам со стороны иностранных инвесторов.

Сообщение Почему частные управляющие инвестиционным портфелем не освоят больше 1,5 трлн пенсионных тенге появились сначала на Ручная экономика.

«Обязательства компаний по страхованию жизни носят долгосрочный характер. В частности, пенсионные аннуитеты предполагают гарантированную доходность, которую КСЖ должны обеспечить своим страхователям. Такие длинные обязательства должны быть обеспечены активами сопоставимого срока погашения и достаточной доходности, покрывающей эти гарантии», – отмечает заместитель директора группы рейтингов финансовых институтов S&P Global Ratings Елена Полякова. 

Проблема, по ее словам, заключается в глубине казахстанского рынка капитала. По сравнению с развитыми рынками выбор длинных инструментов, которые позволяли бы КСЖ полноценно управлять несоответствием активов и обязательств, остается ограниченным. По мере роста пенсионных аннуитетов и других долгосрочных продуктов этот вопрос будет становиться все более существенным.

Волатильность наступает

«Для компаний по страхованию жизни и компаний общего страхования мы оцениваем подверженность рискам в основном как умеренно высокую. В настоящий момент это, скорее, негативный фактор для рейтингов страховых компаний в Казахстане. Однако мы не считаем ситуацию критичной: в целом компании управляют этим риском», – говорит Елена Полякова.

Прибыльность компаний общего страхования также должна оставаться высокой благодаря взвешенной андеррайтинговой политике в добровольных видах страхования и стабильному инвестиционному доходу. В 2025 году рентабельность собственного капитала составляла около 19%, а комбинированный коэффициент находился ниже 80%.

«Мы ожидаем, что комбинированный коэффициент повысится до 80-85%, но даже такой уровень означает достаточно высокую техническую прибыльность страховой деятельности, которая дополнительно поддерживается инвестиционным доходом», – рассуждает Елена Полякова.

При этом прибыль страховщиков может стать более волатильной. Среди факторов риска – усиление конкуренции, рост страховых выплат и валютная переоценка. У некоторых компаний открытая валютная позиция и доля активов в иностранной валюте составляет порядка 20–50% инвестиционных портфелей. При укреплении тенге это способно приводить к отрицательной переоценке валютной части портфеля. В более долгосрочной перспективе этот риск выглядит управляемым. По словам Елены Поляковой, специалисты S&P Global Ratings, занимающиеся суверенным анализом, ожидают умеренной девальвации тенге, сопоставимой с исторической динамикой.

Пока что риски управляются

В целом, по мнению S&P Global Ratings, общая картина на страховом рынке Казахстана остается благоприятной. Экономический рост сохраняется, страховой сектор расширяется, кредитное качество постепенно укрепляется. Однако быстрый рост рынка одновременно требует от страховых компаний более зрелого управления капиталом и рисками.

В августе 2026 года S&P Global Ratings повысило суверенный рейтинг Казахстана с «BBB-» до «BBB». Повышение отражает устойчивые перспективы экономического роста, значительные внешние и фискальные резервы страны, а также ожидания бюджетной консолидации.

«Мы прогнозируем рост экономики на уровне 4-4,5% в ближайшие два-три года. В целом это достаточно высокий показатель», – говорит Елена Полякова.

Для страхового сектора такой макроэкономический фон позитивен. Рост экономики и кредитования расширяет страховую базу, а повышение суверенного кредитного качества поддерживает качество активов страховщиков. Одновременно S&P Global Ratings ожидает некоторого замедления инфляции – до уровня ниже 10%. Однако она все еще остается высокой и продолжает влиять на стоимость убытков и прибыльность страховых продуктов. Поэтому учет инфляционного риска при ценообразовании остается для страховщиков важным аспектом.

На этом фоне перспективы страхового рынка Казахстана остаются благоприятными. По оценкам S&P Global Ratings, премии в общем страховании в ближайшие два-три года могут увеличиваться на 6–10% ежегодно, в страховании жизни – на 15-20%. Основными драйверами последнего останутся пенсионные аннуитеты, срочное страхование жизни и накопительное страхование.

Сообщение Прибыль страховых компаний Казахстана может стать нестабильной появились сначала на Ручная экономика.

В среднем, если обращаться к опыту Нацфонда, освоение денег в альтернативных инструментах может занимать от года до трех лет. Нацбанк передает деньги ежеквартально, по 500 млн долларов. Напомним, что 10% совокупного инвестиционного портфеля Нацфонда отданы под альтернативные инструменты.

Первый миллиард для альтернативного портфеля пенсионных активов ЕНПФ нацелен на ускорение процесса освоения и в большей степени направлен в хедж-фонды. Соглано декларации, альтернативные инструменты могут занимать до 10% валютного портфеля активов ЕНПФ.

«Порядка 600 млн из 1 млрд долларов направлено в хедж-фонды», — сообщили в Нацбанке, отметив, что это – профессиональные управляющие, которые зарабатывают как на росте, так и на падении рынка, используя разные стратегии, и как правило, это – американские фонды. Часть хедж-фондов уже работала с активами Нацфонда, часть – новые контрагенты.

Остальная сумма в 400 млрд долларов в данный момент находится в портфеле облигаций. По мере того, как фонды запрашивают капитал для инвестиций, облигации продают и деньги направляются в фонды.

«Стратегическая аллокация предусматривает целевой размер в 10% от всех валютных активов и альтернативных инструментов, и к концу года Нацбанк, возможно, освоит 5% от норматива. К целевому значению в 10% Нацбанк, скорее всего, придет в 2027 году», – уточнили в Нацбанке.

Почему альтернативные инвестиции требуют времени

Три года – транзитный период, установленный для «Национальной инвестиционной корпорацией» Нацбанком в соответствии с риск-аппетитом – референс-портфелем – эталонной структурой инвестиций, относительно которой оцениваются результаты управляющего. По сути, национальной корпорации выставили максимальный уровень риска: 80% активов в акциях и 20% в облигациях развитых рынков. Примерная волатильность такого портфеля составляет 8-9%.

По некоторым активам волатильность может подниматься до 10-12%, при том, что риск-аппетит будет расти. Поэтому, в первый транзитный год альтернативный портфель будет состоять из 35% акций и 65% облигаций. Во второй год – инструменты поделят портфель поровну. В третий год доля акций вырастет до 65%, облигаций – спустится до 35%. Начиная с четвертого года, инвестиции будут оцениваться относительно полного риска-аппетита – 80% акций и 20% облигаций, сообщили в Нацбанке.

Что касается 2027 года, то предугадать доходность в отдельный период очень тяжело, во-первых, потому что Нацбанк делает инвестиционные прогнозы в более долгосрочном плане и 2027-й – первый транзитный год с портфелем в 35% акций и 65% облигаций. Во-вторых, рынки не предсказуемы. Тем не менее, заметили в Нацбанке, облигации на горизонте 10-ти лет в среднем приносят порядка 3-4%, акции – 6-7%. Поэтому ожидания по доходности – условно 7% по облигациям и порядка 4-5% по акциям. Далее, начиная с четвертого года после того, как все активы будут освоены, ожидаемая долгосрочная доходность должна повыситься.

Пример Нацфонда: быстро и эффективно

Нацбанк пересмотрел валютную часть портфелей ЕНПФ и включили в него альтернативные инструменты, которые ранее не были предусмотрены для инвестиций. Стимулом для такого решения стали очень позитивные инвестиционные результаты Нацфонда за последние пару лет. В 2024 году валютный портфель Нацфонда заработал 7,59% в долларах, или около 4,6 млрд долларов. Нацбанк прямо объяснял рост доходности увеличением доли более высокодоходных инструментов, которые нарасти ли с 20 до 40%, перейдя от консервативной структуры к более рискованной и сбалансированной. За 2025 год результат оказался еще выше: валютный портфель заработал около 15,1%, инвестиционный доход составил 8,7 млрд.

«Национальная инвестиционная корпорация» управляет именно альтернативной частью активов Нацфонда. В 2025 году целевая доля альтернативных инвестиций в его портфеле составляла до 5%, а с 2026 года ее увеличили до 10%.

В Нацбанке отмечают, что опыт по управлению золотовалютными активами и активами Нацфонда показывает достаточно высокую премию за неликвидность инвестиций на частных рынках.  Есть отдельные периоды, когда альтернативные инвестиции приносят доходность более высокую, чем на публичных рынках.

Поэтому портфель альтернативных инструментов строится в соответствии с графиком освоения капитала. В отличие от публичных рынков, где можно проинвестировать активы буквально за один или два дня в акции или в облигации развитых стран, частные рынки более медленные по срокам освоения средств. Чтобы найти инвестицию на частных рынках национальная инвестиционная корпорация обращается к действующим по мандату Нацбанка внешним управляющим, либо к пулам сторонних хедж-или private equity фондам. Когда управляющие находят привлекательную инвестицию, то направляют в Нацбанк распоряжение об оплате.

Сообщение Первые 600 млрд долларов ЕНПФ вложены в альтернативные инструменты появились сначала на Ручная экономика.

Сложилась парадоксальная ситуация. С одной стороны, государство рассматривает страховой рынок как один из источников долгосрочного капитала и рассчитывает на опережающее развитие добровольных и долгосрочных страховых продуктов. С другой – высокая стоимость денег делает именно долгосрочные накопления менее привлекательными для потребителя.

Председатель правления СК «Евразия» Кайрат Чегебаев считает одним из главных ограничений для накопительного страхования нынешний уровень процентных ставок. По его словам, продукт фактически стал заложником ситуации на денежном рынке.

«КСЖ сейчас сложно предлагать по долгосрочным накопительным продуктам доходность, сопоставимую с банковскими депозитами», – говорит он.

Если посмотреть на депозитный рынок, ставки по трехмесячным депозитам сегодня значительно выше, чем по годовым. Даже банки, обладая большой депозитной базой и работая в очень конкурентной среде, не предлагают на год ставки, сопоставимые с доходностью трехмесячных депозитов, отмечает Кайрат Чегебаев. Хотя в нормальной ситуации кривая доходности предполагает: чем больше срок привлечения денег, тем выше должна быть доходность. В Казахстане обратная ситуация – фактически инвертированная кривая, когда на коротких сроках ставки выше, чем на длинных, в то время как накопительное страхование – по своей природе долгосрочный продукт.

Эксперт отмечает, что по этой причине страховщикам трудно объяснить клиенту преимущества договора, который заключается на десять и более лет. Если КСЖ способна гарантировать, например, 10–12% на длительном горизонте, потребитель сравнивает эту цифру с текущими ставками банков.

«Условно говоря, мы можем гарантировать клиенту доходность по накопительному страхованию в 10–12% на десять лет, но при текущих ставках потребитель задаст вполне логичный вопрос: зачем мне это, если я могу положить деньги в банк под 16–17%», — поясняет глава СК «Евразия».

Накопительное страхование – достаточно многогранный продукт, где необходимо учитывать множество факторов, считает Кайрат Чегебаев. Если договор заключался бы на короткий срок, все было бы значительно проще. Но поскольку речь идет о горизонте в десять и более лет, возникает большое количество неопределенностей – и для человека, который принимает решение на такой длительный период, и для страховой компании, которая берет на себя долгосрочные обязательства и должна гарантировать будущие выплаты.

Аннуитет оказался проще

В результате внутри самого рынка страхования жизни возникает перекос. КСЖ значительно проще развивать пенсионные аннуитеты – продукт, спрос на который уже сформирован и дополнительно поддержан возможностью использования пенсионных накоплений.

«Здесь развитие в определенной степени идет по принципу наименьшего сопротивления», — признает Кайрат Чегебаев.

Однако противопоставлять пенсионный аннуитет и накопительное страхование, по его мнению, было бы неправильно. Они решают разные задачи и ориентированы на разные возрастные группы.

Аннуитет становится финансовым инструментом прежде всего для людей старшего возраста, уже сформировавших пенсионный капитал. Накопительное страхование, напротив, рассчитано в большей степени на экономически активного человека, который продолжает зарабатывать и постепенно создает капитал на будущее.

Более того, пенсионный аннуитет может стать первым знакомством клиента с возможностями страховой компании. Поэтому проблема конкуренции между двумя продуктами возникает, скорее, на стороне самой КСЖ: в условиях высоких ставок компании рациональнее направлять ресурсы туда, где уже существует платежеспособный спрос.

Ситуация может начать меняться по мере снижения процентных ставок. Тогда зафиксированная на длительный срок доходность накопительного продукта будет выглядеть для клиента иначе, а разрыв с банковскими предложениями начнет сокращаться.

Депозит знают все, страховку – лишь некоторые

Второе серьезное ограничение – привычки самого потребителя. Казахстанские банки десятилетиями формировали культуру депозитных сбережений. В результате депозит стал для населения практически базовым финансовым продуктом.

«Каждая реклама депозита – красочные билборды, яркие ролики, тщательно проработанные образы потребителя – годами формировала у людей представление о том, что депозит является едва ли не единственным понятным способом сбережения и инвестирования денег», — отмечает Кайрат Чегебаев.

У накопительного страхования подобной узнаваемости пока нет. При этом сам продукт сложнее депозита: клиенту приходится принимать решение не на три месяца или год, а зачастую на десять лет и больше. На таком горизонте возникают риски и неопределенность не только для страхователя, но и для КСЖ, которая должна инвестировать полученные средства и обеспечить обещанные будущие выплаты.

Тем не менее, отдельные ниши уже демонстрируют спрос. В частности, сохраняется интерес к долларовому накопительному страхованию. В перспективе страховщики рассчитывают и на развитие unit-linked – продуктов, в которых страховая защита сочетается с участием клиента в инвестиционном доходе.

Налоговый стимул имеет значение

Еще одним фактором развития рынка накопительных продуктов Кайрат Чегебаев называет государственную налоговую политику. Опыт уже показал, насколько чувствительным может быть накопительное страхование к появлению или исчезновению льгот.

Он напоминает, что одно время обсуждалась возможность предоставления налоговых вычетов при заключении договора накопительного страхования, и они были внедрены, пусть даже на относительно небольшую сумму. Что привело, в свою очередь, к росту накопительного страхования, но потом в один момент льготы исключили.

В результате у казахстанского рынка накопительного страхования сегодня складывается сразу несколько ограничений: дорогие короткие деньги, сильная конкуренция банковских депозитов, недостаточная узнаваемость продукта и нестабильность стимулирующих механизмов. При этом потенциал рынка остается значительным.

«Во всем мире этот сегмент занимает важное место в финансовой системе, и я уверен, что в Казахстане он также будет развиваться — возможно, просто не такими быстрыми темпами, как нам хотелось бы», — резюмирует Чегебаев.

Сообщение Почему накопительное страхование еще не побило депозиты, рассказал Кайрат Чегебаев появились сначала на Ручная экономика.

McDonald’s не ждет восстановления общего потока посетителей, сообщил СЕО. Он отметил, что компания ожидает нулевого роста трафика в ресторанной индустрии на ключевых для McDonald’s рынках, пока инфляция остается на повышенных уровнях.

Крис Кемпчински заявил, что больше не считает высокую инфляцию временной проблемой и исходит из того, что рост цен и слабая посещаемость ресторанов сохранятся надолго. Чтобы сохранить лидерство, McDonald’s придется отбирать клиентов у конкурентов, наращивая долю рынка.

Для этой цели McDonald’s намерен осуществить масштабную инвестиционную программу, направив около 8,5 млрд долларов на рестораны, меню и технологии, включая AI. McDonald’s ставит цель к 2030 году увеличить операционную маржу до диапазона плюс-минус 50%.

Высокая инфляция сильно бьет по ресторанному бизнесу McDonald’s. Растут затраты на продукты и на другие операционные расходы. Переложить их в карман клиентов глобальный бренд уже не может: посещаемость ресторанов падает – простые американцы экономят.

«Победителями станут компании, которые смогут создавать большой спрос и удовлетворять его более эффективно», — заявил инвесторам глава McDonald’s.

Он отметил, что компания может наращивать собственный трафик даже при стагнации отраслевого рынка – внутри которого она намерена расти быстрее конкурентов. Но, судя по всему, инвесторы не сильно поверили руководству McDonald’s, сбросили акции и обвалили их цену. Инвесторов волнует не столько инфляция, сколько неопределенность дальнейшего роста бизнеса McDonald’s — рынок общепита не растет и знаменитой бургерной придется создать рост самой, одновременно проводя инвестиционные программы.

Рука инфляции давит на потребителя

Судя по всему, инфляционный шторм касается не только сети популярного ресторана.  Инфляция ускоряется, реальные доходы снижаются, компании больше не могут перекладывать расходы на потребителя. Идет давление на маржу, а после – на акции компаний.

Динамика S&P 500 Consumer Discretionary демонстрирует, как сильно сектор отстает от широкого рынка: пока S&P 500 обновляет исторические максимумы на фоне бума искусственного интеллекта и сильных корпоративных отчетов, компании, ориентированные на конечного потребителя, показывают лишь околонулевые результаты с начала года, отмечают аналитики S&P Global. Таким брендам необходимо оставаться как можно дешевыми для потребителей и как можно прибыльными для акционеров.

Какие же глобальные бренды сектора потребления стали жертвами «финансовых обстоятельств»?

Nike – его акции сейчас стоят около 36 долларов, рыночная стоимость компании за пять лет сократилась примерно на 80%. Nike уже исключили из S&P 100, и обсуждается устойчивость ее позиции в Dow Jones. Помимо давления на потребительские расходы, у Nike есть собственные проблемы: конкуренция, ассортимент и инновации. Высокая инфляция последних месяцев лишь добавила проблем компании.

PepsiCo – в середине сентября акции упали до 129,75 долларов, примерно на 24% ниже февральского максимума. До последнего времени компания успешно перекладывала рост затрат на потребителя.  Но, у всего есть предел, в какой-то момент потребитель начинает искать более дешевые аналоги. Сейчас компания вкладывает деньги в возврат к концепции «доступного продукта».

Starbucks – испытывает давление на фоне роста стоимости сырья, труда и потребительской экономии. Продажи растут, но проблемы переместились в маржу: компания вкладывает огромные средства в возвращения лояльности потребителей: больше бариста, сокращения времени ожидания, обновление кофеин, меню и концепции Starbucks. Только дополнительные инвестиции в персонал Reuters оценивает в 500 млн долларов.

WalMart – акции за третий финансовый квартал снизились в цене на 8%. В период высоких цен на бензин, продукты и другие товары, покупатели предельно избирательны и жестко экономят. Однако, продажи супермаркетов растут средними однозначными темпами, и как отмечают аналитики – динамику создают домохозяйства с высокими доходами.

Глобальные американские бренды, годами извлекающие прибыль из своей истории, популярности и клиентской лояльности, больше не могут удерживать маржу в период, когда клиенты начинают сопротивляться росту цен. Насколько бренды будут успешны в шагах по повышению лояльности – покажут итого биржевого года.

Сообщение От Nike до McDonald’s: инфляция роняет акции западных брендов появились сначала на Ручная экономика.

Крупный и средний бизнес – неясные перспективы

Общая прибыль крупных и средних предприятий во II квартале составила 6,1 трлн тенге против 4,36 трлн тенге кварталом ранее, с приростом на 1,75 трлн тенге, или 40,2%. Одновременно улучшился показатель рентабельности производства: с 17,4% в I квартале до 19,9% во II квартале, то есть сразу на 2,5 процентного пункта.

Изменилась и структура расходов. Доля материальных затрат снизилась с 55,9 до 54%, расходов на оплату труда, с 13,5 до 12,6%, амортизации – с 15 до 13,2%. Сокращение расходов отчасти объясняет, почему прибыль крупных и средних компаний росла значительно быстрее выпуска.

Однако, предприятия параллельно продолжили наращивать задолженность.

Обязательства крупных и средних компаний увеличились с 89,4 трлн тенге в I квартале до 99,6 трлн тенге во II квартале, на 10,2 трлн тенге, или 11,4%. Это более чем вдвое превышает темпы роста их активов, которые выросли со 178,4 до 188,3 трлн тенге, или на 5,5%. Еще одна проблема – быстрый рост дебиторской задолженности, с 24,6 до 28,2 трлн тенге, или на 14,6%. Иными словами, бизнес не только больше должен сам, но и больше денег ему должны контрагенты.

Можно ли говорить на этом фоне о резком ухудшении качества обязательств средних и крупных предприятий? Ответ можно будет получить по итогам третьего квартала, данные покажут, является ли это устойчивым трендом или же временными трудностями бизнеса. Пока что статистика говорит, что доля просроченной задолженности в обязательствах выросла лишь с 0,5 до 0,6%, хотя в абсолютном выражении увеличение заметнее: ориентировочно с 447 млрд до 598 млрд тенге. Растет и доля просрочки в дебиторской задолженности, с 2,3 до 2,5%, что соответствует 565 млрд тенге в I квартале и 705 млрд тенге во II квартале. Можно сделать вывод, что крупный и средний бизнес закончили II квартал с более высокой прибылью и рентабельностью при одновременном увеличении долговой нагрузки и объема средств, зависших в расчетах с контрагентами.

Малый бизнес – почти космос

Данные по малому бизнесу также позитивные. Сальдированный финансовый результат малых предприятий увеличился с 3,08 трлн тенге в I квартале до 4,82 трлн тенге во II квартале. Прирост составил 1,74 трлн тенге, или 56,6%. Однако, расходы малого бизнеса росли слабее, на 30%, с 8,24 до 10,72 трлн тенге. Получается, что прибыль малого бизнеса росла почти вдвое быстрее расходов.

Структура затрат при этом практически не изменилась по материальной составляющей: на нее приходилось 26,9% расходов в I квартале и 27% во II квартале. Доля расходов на оплату труда вообще снизилась, с 16,1 до 15,4%, а амортизации – с 9,2 до 7%.

Еще одна примечательная тенденция – увеличение численности работников малых предприятий. Если в I квартале она составляла 1,153 млн человек, то во II – уже 1,312 млн. Прирост за квартал составил около 159 тыс. человек, или 13,8%.

Среднемесячная заработная плата также увеличилась. с 389,4 тыс. до 414 тыс. тенге, или на 6,3%. Однако данные по зарплате носят номинальный характер, без учета инфляции.

Что в сухом остатке?

Главный итог II квартала – прибыль казахстанского бизнеса росла гораздо быстрее масштабов его деятельности. Общий выпуск продукции, работ и услуг увеличился на 23,4%, тогда как прибыль крупных и средних компаний – на 40,2%, а малого бизнеса – сразу на 56,6%. У малого бизнеса рост расходов на 30% перекрыт увеличением сальдированной прибыли на 57%. У крупных и средних предприятий, с одной стороны, растут прибыль и рентабельность, снижается доля основных производственных затрат. С другой – обязательства прибавили 11,4%, дебиторская задолженность – 14,6%, тогда как активы увеличились только на 5,5%.

Поэтому результаты II квартала, скорее, говорят об ускорении деловой активности и улучшении текущего финансового результата предприятий, чем об однозначном укреплении их финансового положения. Следующим важным индикатором станет то, сохранится ли рост прибыли при дальнейшем увеличении обязательств и расчетов с контрагентами.

Сообщение Прибыль бизнеса в Казахстане растет быстрее производства появились сначала на Ручная экономика.