В 2021 году Нацбанк запустил пилотный проект «Цифровой тенге». Он стал формой электронной валюты, представленной токенами.
Автор «Ручной экономики» поговорила с заместителем председателя Национального банка Бинуром Жаленовым о том, как двигается цифровой тенге, будет ли связан с единым QR и стейблкоином, и как его появление изменит расстановку сил в платежном поле.
— Как продвигается проект цифрового тенге? Его используют в тестовом режиме, что дальше?
— Цифровой тенге фактически уже находится в промышленном производстве. Прошлогодняя банковская реформа дефинировала понятие национальной цифровой финансовой инфраструктуры. К ней относятся единый QR, переводы по номеру телефона, национальный инфоцентр, и в том числе, цифровой тенге. Мы приняли необходимые нормативно-правовые акты и с 19 июля 2026 года они вступают в силу. Иными словами, с этой даты цифровой тенге из некого пилота выходит в полную промышленную стадию с точки зрения нормативно-правовой базы, с точки зрения технологий он уже работает в полную силу.
На сегодня у нас 12 банков активно подключены к цифровому тенге, в их числе Altyn Bank, Halyk Bank, БЦК, Банк развития Казахстана, ForteBank. Банки Freedom и RBK начали разработку.
На сегодня выпущено в оборот 340 млрд цифровых тенге. В ближайшие два года мы охватим где-то 1 трлн тенге. Основной пользовательский кейс, фокус использования – государственные расходы. Нацбанк вместе с Минфином приняли дорожную карту по цифровому тенге, внесены соответствующие изменения в бюджетный кодекс. В июне Минфин утвердил правила по масштабированию использования цифрового тенге в рамках республиканского и местных бюджетов.
— Как все будет происходить на практике?
— Для цифрового тенге мы выбрали пять бюджетных специфик, в частности, строительство, средний ремонт дорог и др. Все государственные закупки в рамках этих бюджетных специфик свыше 100 млн тенге будут идти с расчетами в цифровом тенге.
Некоторые виды льготного кредитования, прежде всего в сельском хозяйстве, также поэтапно полностью переведут в цифровой тенге. Поэтапно, отрасль за отраслью, институт за институтом, мы переведем госзакупки в цифровой тенге. Нацбанк также полностью переводит свои закупки в цифровой тенге.
Есть еще один большой проект – цифровой НДС. Пока он проходил в пилотном формате. На днях мы завершаем его тестирование и поэтапно всех экспортеров будем подключать к этому проекту. Это – тоже очень большие обороты. В общем, по моим прогнозам, в этом и следующем годах мы пробьем отметку в триллион цифровых тенге, в принципе, можно считать, что он уже стал частью полноценной экономики.
— Вы говорите, что основная задача цифрового тенге — оплачивать госрасходы. Планируется ли распространить цифровой тенге на частный сектор и физических лиц?
— На самом деле нет никаких супер ограничений для широкого использования цифрового тенге. Если бизнес получил цифровые тенге, он может расплачиваться ими и после исполнения контракта. Но в то же время мы не хотим заставлять использовать цифровые тенге или навязывать их каким-то способом.
Мы даем технологическую возможность банкам открывать счета и карты клиентам в цифровом тенге, но активно не форсируем процесс, не пушим рынок в эту сторону. Но если будет запрос со стороны рынка, мы легко обеспечим его за месяц-два.
Сейчас реальная боль, которую мы решаем цифровым тенге, связана с прозрачностью госрасходов. Поэтому мы сфокусированы на этом направлении. Когда мы охватим цифровым тенге большую часть госрасходов, автоматом появится очень много кошельков у юридических лиц, ИП, наемных сотрудников и так далее. Вот когда появится и естественным образом запустится экосистема.
— 19 июля – день, когда все банки должны перейти на единый QR. Случайно ли совпала эта дата с полным запуском цифрового тенге?
— Нет, скорее наоборот. Нормативно-правовые акты по цифровому тенге вступают в силу 19 июля. Если документ связан с обязательным проведением платежей через наш QR, он тоже вступает в силу 19 июля. Поэтому банки подводятся под эту дату.
— Видите ли вы технологический арбитраж между крупными и мелкими банками по цифровому тенге, ведь кто-то стал раньше заниматься цифровизацией, кто-то позже. Бюджет у всех разный, клиенты разные, возможности разные.
— Мы не видим такого арбитража, потому что подключение к цифровому тенге – недорогой процесс для банка. Это подключение к стандартным API и так далее. Подключение могут позволить себе все банки, и я таких рисков, честно говоря, не вижу.
— Если немножко заглянуть в будущее, появится ли единый QR по цифровому тенге? Можно ли построить единое техническое решение по примеру единого QR для обычного тенге?
— Когда цифровой тенге начнет распространяться среди розничных клиентов, можно будет автоматом расплачиваться в едином QR и цифровым тенге. Не нужно строить отдельную экосистему, так как цифровой тенге – часть общей национальной платежной системы.
— Сколько будет стоить розничному клиенту подключение к цифровому тенге?
— Нисколько. Для него это будет еще одна строчка в его банковском приложении.
— Главный страх банков – потеря части бизнеса. Архитектура цифрового тенге такова, что кошельки для цифрового тенге будут открываться в системе Нацбанка, а банки станут операторами платежей. Банки опасаются, что если клиенты будут держать остатки цифровых тенге в кошельках, они станут конкурировать с депозитами…
— Вопрос понятен. Мы специально запретили начисление процентов на остатки цифровых тенге в кошельках. Соответственно, люди не мотивированы переводить ликвидность из банков, где депозит приносит проценты. По идее жизненный цикл цифрового тенге в этой конструкции несколько ограничен. Он свою задачу выполняет и потом, скорее всего, человек будет переводить ликвидность обратно на депозит в банк и так далее. Поэтому существенного урона для банковской системы мы не видим.
Вместе с тем в мире появляются новые модели. В этом году в Китае разрешили начисление процентов по цифровому юаню и таким образом он из прямого цифрового актива центрального банка превратился в некую форму токенизированного депозита банков второго уровня. Это позволяет достичь две цели. С одной стороны, люди будут выбирать цифровой юань и там держать деньги. А, с другой стороны, банк на этой ликвидности может зарабатывать. Мы исследуем возможность таких моделей, но будем смотреть по динамике.
— То есть не исключено, что можно будет токенизировать депозиты и позволять населению и банкам зарабатывать?
— Да, банки остаются в системе цифрового тенге и будут важным инфраструктурным провайдером. У нас нет никакого аппетита на прямое обслуживание розничных клиентов. Это неудобно, неправильно, и ни к чему хорошему не приведет.
— Как вы видите историю токенизированных трансграничных платежей?
— В цифровом тенге мы провели первую платную транзакцию с центральным банком Арабских Эмиратов. Однако наше очень большое направление – это стейблокины. Любое лицо может через специальную цифровую платформу купить тенговый или долларовый стейблкоин.
Мы запустили три разных стейблкоина, которые обслуживают трансграничные платежи. Это быстрее, дешевле и эффективнее, чем действующая корреспондентская сеть банков. Через такие платежи прошло несколько миллиардов эквивалента тенге. Я думаю, в будущем это будет большой растущий рынок.
— Кто выступил эмитентом стейблкоинов?
— Это были частные эмитенты, причем не обязательно эмитентом выступает банк. Создавать стейблкоин может специальная организация – оператор платформы цифровых активов, получившая наши лицензии или работающая в поле специальной регуляторной песочницы Нацбанка.
— Сейчас финтехи все активнее работают в платежном поле и у Нацбанка есть планы охватить их регулированием. Как будут внедряться такие компании в платежные транзакции, в кошельки с цифровым тенге?
— Процедура допуска для них полностью аналогична банкам. В июне мажилис во втором чтении принял пакет поправок по регулированию новой категории платежного рынка – платежной организации первой категории. Напомню, что сегодня платежный рынок в Казахстане представлен двумя категориями игроков: банки второго уровня и небанковские платежные организации. За последние несколько лет, особенно за прошлый год, небанковские платежные организации обработали 10 трлн тенге. Это большой участник платежного рынка.
Вместе с тем, платежные организации не имеют операционной независимости от банков. Финтехи вынуждены идти к банкам за эмиссией электронных денег. Фактически, ликвидность двигается через банки, а финтехи играют некую посредническую роль.
С учетом того, что цифровой платежный рынок состоялся, есть запрос на конкуренцию. И мы решили сделать некие, по сути, платежные банки. У них есть возможность подключаться к платежным системам, в том числе к цифровому тенге, открывать счета юридическим лицам и кошельки физическим лицам, проводить розничные и трансграничные платежи, выпускать карты и так далее. По сути, это полноценный банк без кредитов и депозитов – платежный банк. Мы считаем, что это оживит конкуренцию на рынке платежей.
Более того, мы видим платежные организации первой категории в большой синергии с новым рынком цифровых активов, со стейблкоинами. Эти организации будут обслуживать криптофиатные операции. Поэтому мы считаем, что, в целом, появление таких игроков повысит конкуренцию, и вслед за ними снизит тарифы.