«Одними запретами на доллар здесь не обойтись»

После кризиса 2010 года и девальвации в 2015 году в Казахстане началась политика дедолларизации. Экономика существовала по принципу: меньше долларов в активах и пассивах банков – меньше валютных рисков. Доля валюты в депозитах снизилась с 40 до 20%. Параллельно запретили публиковать цены в долларах, например, стоимость недвижимости и прочего, также убрали табло с обменников.

«Доллар никуда не исчез из головы людей. Самый частый вопрос, который мне задают, – каким будет курс доллара. Снижение инфляции, которое мы чувствуем последние месяцы, напрямую связано с укреплением тенге. Людям это нравится, и они хотят понять, надолго ли. Роль доллара в мировой экономике, несмотря на санкции и проблемы с госдолгом США, не ослабла. А зависимость Казахстана от внешней конъюнктуры не уменьшилась: внешняя торговля по-прежнему составляет больше половины ВВП. Одними запретами на доллар здесь не обойтись», — считает Алмас Чукин.

«Потеря покупательной способности тенге бьёт по реальным доходам населения»

Курс тенге фундаментально определяется притоком и оттоком валюты. Но работает и обратная связь – курс сам во многом определяет эти потоки. Если тенге слабеет, казахстанские товары дешевеют для иностранного покупателя. Например, килограмм металла стоил 400 тенге при курсе 400 тенге за доллар, а через год за доллар дают уже 500 тенге – значит, на тот же доллар можно купить 1,25 кг. И наоборот, приводит пример экономист:

«Для иностранного финансиста та же арифметика работает в обратную сторону. Государство продаёт облигацию номиналом 1000 тенге с доходностью 15%. Инвестор из Европы покупает её по курсу 400 и платит 2,5 доллара. Через год он получает 1000 тенге плюс 150 тенге процентов, меняет их по 500 и получает 2,3 доллара. Несмотря на высокую номинальную доходность, из-за курсовой разницы он в убытке. Но главное последствие очевидно: потеря покупательной способности тенге бьёт по реальным доходам населения».

«Тенге будет постепенно дешеветь, хотим мы этого или нет»

Помимо золотовалютных резервов Нацбанка, важный инструмент – Нацфонд. В хорошие годы больше ренты уходит в копилку и не заливает рынок долларами, в трудные – перечисления снижаются или часть накоплений идёт на текущие нужды. Алмас Чукин уверен, решая, сколько и когда продавать валюты из Нацфонда, государство, хочет оно того или нет, влияет на курс.

«Я не сторонник фиксированного курса или объявленных коридоров. У тенге инфляция типично под 10%, у доллара – около 3%, и тенге будет постепенно дешеветь, хотим мы этого или нет. Спорить с этим трендом бессмысленно. Но сглаживать резкие колебания вокруг тренда можно, чтобы горки не были американскими. Сезонность тенге внутри года выучили уже даже дети: покупай доллар весной, продавай летом. Продажа валюты равными долями понятна – это предсказуемо и нейтрально для рынка. Но при такой очевидной сезонности, возможно, стоит хотя бы в горизонте нескольких месяцев распределять продажи с её учётом», — считает Алмас Чукин.

Дедолларизация, по мнению экономиста, дала обратный эффект. Доллары населения и компаний, лежащие в казахстанских банках, лучше тех же долларов под матрасом или на зарубежных счетах: они видны регулятору, работают внутри экономики и остаются в стране. Выталкивая валюту из банков, мы не уменьшаем валютный риск, а просто перестаём его видеть.

«Потолок по ставкам – лишь одна из проблемных мер. К нему добавились минимальные резервные требования по валютным обязательствам банков в размере 15%. Если вы принесёте в банк депозит в 1000 долларов, банк должен положить 150 долларов в обязательный беспроцентный резерв на счёт в Нацбанке. Мало того, что коммерчески использовать банк сможет только 850 долларов, резерв должен быть в тенге – то есть банку ещё надо обменять доллары и разместить их без дохода. В результате принимать валюту банкам стало невыгодно», — приводит пример экономист.

Запрет на валютные кредиты

В Казахстане работает фактический запрет на валютные кредиты без подтверждённой валютной выручки. Мы уже проходили через валютную ипотеку и долларовый кредит: при доходах в тенге этот заем будет дёшевым только до очередной девальвации. При разнице инфляций около 7% в год ставка 8% в долларах обходится в тенге уже примерно в 15%. Если это произойдет во время девальвации – еще намного дороже.

«Круг тех, у кого валютная выручка есть на деле, шире круга тех, кто может её формально подтвердить: поставщики экспортёров, компании с контрактами, привязанными к доллару. Для них требования вполне можно смягчить – это удешевит кредитные ресурсы бизнесу без значимого роста валютного риска для страны», — предлагает Алмас Чукин.

Бизнес держит доллары за рубежом, обогащая банки других стран

По мнению Алмас Чукина, переводить деньги из тенге в доллары за 2,5% массово никто не станет: при двузначных ставках по тенговым депозитам разрыв больше, чем ожидаемое ослабление тенге.

«Удержать доллары в стране тоже будет непросто –  облигации правительства США сейчас дают около 5% годовых, вдвое больше нового лимита. Отток валюты, скорее всего, замедлится, но не остановится. А банку по-прежнему невыгодно платить за доллары, которые нельзя выгодно разместить: 15% уходит в резерв, а кредитовать в валюте почти некого. Поэтому шаг и выглядит стеснительной полумерой  – потолок отменили, но тут же поставили новый, а причины, по которым банкам валюта не нужна, остались», — говорит Чукин.

В итоге, по отчётам у нас дедолларизация банковской системы, а по факту доллары уходят из страны, потому что держать их под 1% желающих не было. Ограничений по валютным операциям при этом становится больше. Бизнес, видя растущие сложности, старается не возвращать валюту в страну, а держать её за рубежом, что пока ещё не запрещено. И обогащает этим банки других стран, а не наши.

Сообщение «Доллары не исчезли, они ушли из банков» — Алмас Чукин появились сначала на Ручная экономика.

Какие вклады чаще выбирают казахстанцы

На первом месте по объему стоят срочные депозиты в национальной валюте – 17,7 трлн тенге, в иностранной – 4,6 трлн тенге (в феврале 2026 г. – 4,9 трлн тенге).

Второе место по объемам занимают сберегательные вклады в нацвалюте – 2,6 трлн тенге (заметное снижение с ноября 2025 г., когда их объем был 3,9 трлн тенге), в иностранной – 27,2 млрд тенге.

На третьем месте — вклады до востребования и текущие счета в национальной валюте. Они растут малыми темпами с начала года – с 2,1 трлн тенге в январе до 2,3 трлн тенге в апреле. Вклады до востребования в иностранной валюте относительно стабильны — 1,1 трлн тенге на конец апреля 2026 г.

На четвертом месте по объемам — условные вклады в нацвалюте — 7,1 млрд тенге, в иностранной – 62 млн тенге.

Рост привлекательности срочных вкладов в  Казахстанском фонде гарантирования депозитов (КФГД) объясняют тем, что ставки по ним сравнялись со сберегательными, что стимулировало переток средств из других видов депозитов. На конец первого квартала 2026 г. рыночная ставка по несрочным вкладам составила 15%, а по срочным и сберегательным вкладам на короткие сроки с правом пополнения(1-6 месяцев) — 19,8%, без права пополнения — 19%. Ставки по долгосрочным продуктам закладываются банками на более низком уровне.

Средний класс вкладчиков оказался единственным растущим

За первый квартал 2026 года средний класс вкладчиков оказался единственным растущим (+1,5%). В то же время массовый сегмент сократился на 0,8% из-за высокой уязвимости населения к инфляционному давлению и сезонному росту расходов в начале года. В частности, январский отток в КФГД объясняют снижением сбережений на счетах до 1 млн тенге. Объем депозитов крупного сегмента в первом квартале также снизился на 0,5%. Это было вызвано эффектом курсовой переоценки валютных вкладов.

От поведения крупных вкладчиков зависит дальнейшая ситуация по долларизации розничной депозитной базы, считают в КФГД.  В первом квартале в целом наблюдался рост тенговых депозитов после повышения процентов по вкладам на фоне стабильной базовой ставки и замедления инфляции до 11%.

«Крупный сегмент исторически характеризуется более высокой долей иностранной валюты — на конец 1 квартала она составила 40,3%, что формирует 12,7 п.п. в структуре общей долларизации розничной базы. Такой уровень валютных депозитов у крупных вкладчиков обусловлен их стремлением к диверсификации портфеля и хеджированию рисков. Вместе с тем, данный сегмент демонстрирует наибольшую чувствительность к рыночной конъюнктуре. Заметный разрыв в доходности между тенговыми и валютными инструментами генерирует для крупных держателей существенную упущенную выгоду. Как следствие, именно в этом сегменте сейчас наблюдается наиболее активная дедолларизация, что в краткосрочной перспективе позволяет ожидать снижения совокупного показателя долларизации рынка ниже отметки в 20%», — отмечают в КФГД.

Между тем, для банковской системы самыми устойчивым сегментом является именно средний. В настоящее же время основу депозитной базы банков страны формирует массовый сегмент (49,5%), на крупный приходится около трети объема (31,6%), а на средний — лишь 18,9%.

«На зрелых развитых рынках средний сегмент традиционно выступает опорой и обеспечивает основной объем фондирования. Это обусловлено тем, что средний класс вкладчиков обеспечивает оптимальный баланс для банковской системы: их средства достаточно диверсифицированы, чтобы не создавать угрозы одномоментного оттока ликвидности (как в крупном сегменте), и при этом менее подвержены эмоциональному поведению и паническим изъятиям в периоды рыночной турбулентности (в отличие от массового сегмента). Ограниченный удельный вес среднего сегмента в Казахстане обусловлен структурными особенностями распределения доходов населения, из-за чего розничный портфель остается поляризованным», — подчеркнули в КФГД.

Хотя за последний год депозиты среднего класса казахстанцев показали наибольший прирост — на 20,5%, в долгосрочной перспективе заметного увеличение доли этого сегмента не наблюдается. За последние 6 лет его вес вырос всего на 7,1 п.п.

Сообщение Какие вклады чаще выбирают казахстанцы появились сначала на Ручная экономика.