За последние десять лет регион стал одним из наиболее динамично развивающихся в мире: мировая экономика выросла примерно в полтора раза, а экономика Центральной Азии приросла в 2,5 раза.

«В этой связи к 2030 году региону потребуется порядка $170 млрд инвестиций в энергетику, $60 млрд – в транспортную инфраструктуру, $14 млрд – в водное хозяйство, $7 млрд – в логистическую инфраструктуру», – уточнил Руслан Даленов.

По его словам, структура спроса на инвестиции меняется. Если раньше инвестиции направлялись на модернизацию действующих предприятий, то сейчас растет спрос на создание новых производств и развитие новых отраслей промышленности.

Руслан Даленов отметил спрос в Центральной Азии на исламский банкинг. По его оценке, к 2033 году исламские активы в регионе должны составить $6,3 млрд, а рынок сукук (облигаций) достичь $5,6 млрд.

«Мы также видим спрос на финансирование в юанях и дирхамах. Это означает, что интересные проекты, связанные с Китаем, со странами Ближнего Востока появляются, и мы отвечаем на эти запросы», – говорит Руслан Даленов.

Он прогнозирует, что очередная волна инвестиций в Центральной Азии будет связана с системами хранения электроэнергии, искусственным интеллектом, робототехникой, космическими технологиями и проектами по адаптации к изменению климата.

Министр финансов РК Мади Такиев, выступая на этом же мероприятии, отметил, что рост прямых иностранных инвестиций в экономику Казахстана в годовом выражении составил 14,4%,  размер инвестиций достиг $20,5 млрд. Инвестиции в основной капитал приросли на 13% (год к году), до $43,5 млрд.

ЕАБР с 2022 по 2026 год инвестировал в Казахстан порядка $6,6 млрд. В целом накопленный инвестиционный портфель банка составляет $20 млрд и охватывает 326 проектов.

Сообщение Центральная Азия требует инвестиций появились сначала на Ручная экономика.

Для Казахстана прямое влияние конфликта пока остается ограниченным, что во многом связано с относительно небольшой долей внешней торговли со странами Ближнего Востока, отмечают аналитики Нацбанка в майском отчете о денежно-кредитной политике (ДКП).

Но указывают, что в товарной структуре роль отдельных стран ближневосточного региона более выражена. Так, Иран является одним из ключевых рынков сбыта казахстанского ячменя. В 2025 году туда было экспортировано около 66% такого экспорта. Из Ирана Казахстан импортирует часть продовольственных товаров, в том числе финики и сливочное масло. По итогам 2025 года доля Ирана в импорте фиников составила 36,7%, сливочного масла – 31,5%. Еще одной страной с более выраженными торговыми связями является Египет: в 2025 году оттуда привезли 28,5% смесей душистых веществ и 23,5% отдельных видов химической продукции. В остальном влияние конфликта на Казахстан может проявляться через косвенные каналы, отмечается в отчете о ДКП.

По прогнозу Нацбанка влияние конфликта на Ближнем Востоке на мировой рынок нефти будет недолгим. Однако из-за возможных перебоев поставок из региона цены на нефть будут оставаться высокими до конца 2026 года. Далее на фоне ожидаемого роста предложения цены будут постепенно снижаться.

В рамках обновленного базового сценария ДКП Нацбанк видит более высокий уровень цен на нефть марки Brent до конца текущего года. Цена составит $90 за баррель по сравнению с февральскими прогнозными предпосылками в $60. В рамках прогноза заложено постепенное снижение цен до $75 в 2027 году и $65 в 2028 году.

Аналитики ЕАБР в июньском макроэкономическом прогнозе на 2026-2028 годы считают, что участники ЕАБР по-разному ощутят последствия конфликта на Ближнем Востоке. Эффект будет определяться двумя ключевыми факторами: позицией стран как нетто-экспортеров или нетто-импортеров энергоресурсов и степенью их зависимости от изменения стоимости международной логистики и динамики мировых продовольственных цен.

«Для Казахстана рост цен на энергоресурсы в краткосрочной перспективе поддержит экспортную выручку и бюджетные поступления. Повышенные цены на нефть и газ обеспечат более крепкие курсы тенге в 2026 году», — полагают аналитики ЕАБР.

Вместе с тем, по мнению аналитиков, эффект для стран-экспортеров не будет однозначным. Возможное укрепление национальных валют будет сдерживать импортную инфляцию, но может снижать тенговый эквивалент части экспортных доходов. Дополнительные риски связаны с логистическими и производственными ограничениями.

«Сырьевые рынки в прогнозном периоде будут зависеть прежде всего от геополитики. Средняя цена Brent может составить $82 в 2026 году из-за сокращения предложения на фоне конфликта на Ближнем Востоке. Такой прогноз предполагает, что после ценового всплеска во втором квартале поставки будут постепенно восстанавливаться, а нефтяные котировки заметно снизятся во второй половине 2026 года», — уточняют в ЕАБР.

Повышение цен на нефть в банке рассматривают как среднесрочное явление. Согласно ожиданиям банка, в 2027 году цены на нефть останутся повышенными. Даже после прекращения боевых действий последствия конфликта в Персидском заливе могут влиять на рынок еще около года: потребуется восстановление мощностей и транспортной инфраструктуры, сохранится премия за риск. Поддержку ценам на нефть окажет пополнение коммерческих и стратегических запасов. Потребители захотят располагать резервами нефти и нефтепродуктов в объемах, сопоставимых или превосходящих имевшиеся до эскалации конфликта. Средняя стоимость Brent может составить $75 в 2027 году и $71 в 2028 году.

Таким образом, Нацбанк ожидает высокие нефтяные цены до конца этого года с последующим их снижением. По мнению экспертов ЕАБР нефтяные котировки снизятся уже во второй половине 2026-го, но цены останутся повышенными в виду высокой премии за риск. Оба банка согласны с ценой нефти в $75 в 2027 году, но расходятся в ожиданиях по 2028 году. Прогноз Нацбанка более консервативен, чем оценка ЕАБРа.

Аналитики ЕАБР прогнозируют устойчивый рост экономики Казахстана вблизи 5,5% в 2026–2028 годах, тогда как Нацбанк рассчитывает на динамику ВВП в  диапазоне 4,5-5,5%. Одним из ключевых источников поддержки ВВП помимо восстановления нефтяного производства станет расширение выпуска в обрабатывающей промышленности наряду со строительством, транспортом и торговлей. Инфляция снизиться до 9,7% (год к году) к концу 2026 года. ЕАБР ждет снижения базовой ставки до 16% к концу 2026 года с текущего уровня в 17%. Курса доллара в среднем за 2026 год составит 490 тенге .

Сообщение Нефть останется дорогой в этом году, а дальше — нюансы появились сначала на Ручная экономика.

Накопленные прямые инвестиции Китая в сырьевой сектор стран ЦА выросли с $25,5 млрд в 2016 году до $35,8 млрд в первом полугодии 2025 года, однако их доля в общей структуре инвестиций снизилась с 68 до 54%. В то же время накопленные инвестиции Китая в обрабатывающий сектор увеличились с $5 млрд до $14,5 млрд, с 13 до 22%, отмечается в докладе «Китай и Евразийский регион: анализ инвестиционных потоков»,  представленного аналитиками Евразийского Банка Развития (ЕАБР) .

Модернизация китайского капитала

Китай остается крупнейшим инвестором в экономику стран Центральной Азии. За последние 10 лет в регион инвестировано порядка $35 млрд. При этом с 2016 года динамика прироста составляет стабильные 7% ежегодно. Однако структура инвестиций из Поднебесной качественно меняется, доля инвестиций в электроэнергетику выросла до 12%, а промышленности – до 22%.

«Мы думаем, что причина в том, что китайские инвесторы стали зрелыми. Они ушли от получателей экспертизы технологий к генераторам технологий. У них появился собственный ноу-хау. И опробовав это ноу-хау, создав технологичное производство в своей стране, китайские инвесторы идут в соседние страны, вообще в мир, и там масштабируют свое ноу-хау, свои знания», – поделился своей точкой зрения главный экономист ЕАБР Евгений Винокуров.

Собственные разработки китайских компаний дали жизнь еще одному показательному тренду. В разрезе прямых инвестиций растет доля green field инвестиций – строительства производства с нуля, тогда как проекты brown field (покупка действующих производств) сокращается. По оценке ЕАБР, доля проектов green field достигает уже 60%.

«Это говорит о том, что инвестору выгоднее приходить полностью со своей технологией, ноу-хау, и масштабировать ее на новом рынке. Китайские инвестиции показывают зрелый технологичный характер с переходом от сырья в сторону электроэнергетики и промышленности», – отметил Евгений Винокуров.

Аналитики ЕАБР указывают, что накопленные вложения в электроэнергетику увеличились с $1,35 млрд до $8,1 млрд. Это указывает на усиление фокуса Китая на энергетической инфраструктуре, генерации с использованием возобновляемых источников энергии (ВИЭ), а также долгосрочных сервисных контрактах.

Китайское правительство дает заработать в ЦА своему корпоративному капиталу

Рост китайских инвестиций в страны ЦА сопровождает изменения структуры капитала. «Пионеры» освоения региона – госбанки Китая – уступают место в проектах китайскому корпоративному капиталу. Доля китайских инвесторов с полностью государственным участием сократилась с 62 до 53% с 2016-го до середины 2025 года. Одновременно доля частных компаний выросла с 22 до 27%, что отражает постепенную диверсификацию источников капитала и изменение моделей выхода китайского бизнеса на внешние рынки, отмечают аналитики ЕАБР.

Руководитель Центра интеграционных исследований ЕАБР Александр Забоев объяснил это тем, что ранее Китай вкладывал деньги в крупные проекты в нефтегазовом секторе, которые в основном осуществляли крупные государственные китайские компании, а сейчас растет число проектов, которые реализует частный бизнес.

«Если мы посмотрим на среднюю стоимость инвестиционной сделки, то она постепенно снижается. Сейчас количество проектов растет, но снижается средняя цена каждой такой инвестиционной сделки. В этом есть одно из проявлений того, что китайский частный бизнес все активнее вкладывается в страны Евразийского региона, причем уже не с такими масштабными грандиозными мегапроектами, а с проектами строительства конкретных объектов, заводов производственных мощностей, солнечных электростанций и так далее», — рассказал Александр Забоев.

Что касается проектов, которые строятся на принципе государственно-частного партнерства (ГЧП), то они позволяют сочетать интересы государственных китайских компаний с частным бизнесом. В целом же, полагает эксперт, динамичный приток китайских инвестиций в регион, совершенствование структуры китайских инвестиций, свидетельствует о том, что конкурентоспособность китайских инвесторов растет. Растет не просто в евразийском регионе, но и глобально, и, соответственно, страны региона обращают все большее внимание на возможности китайских компаний по предоставлению не просто капитала, а также технологий, компетенций, взгляда в то будущее развитие, которым регион будет двигаться на пути своего социально-экономического развития.

Все связи – политические

«Инвестиционное сотрудничество между Китаем и всеми странами Евразийского региона является предметом высоких политических договоренностей, достигнутых на уровне глав государств на важных саммитах, которые в последние годы проходили в регионе», — указал Александр Забоев.

В частности, он называет Тяньцзинскую декларацию Совета глав государств Шанхайской организации сотрудничества, которая была принята в сентябре 2025 года в Тяньцзине, Китай – она задает рамки для координации стратегических вопросов инвестиций в регионе. Другой важный инвестиционный документ был принят в 2025 году на саммите Китай-Центральная Азия.

Ну и, наконец, напоминает Александр Забоев, нельзя забывать о важнейшей инициативе, которую Китай реализует на протяжении последних лет – инициативе «Пояс и Путь», ставшая основой не только для широкого экономического, культурного и социального взаимодействия, но и поддерживающая в том числе инвестиции в самые широкие отрасли в Евразийском регионе.

Казахстан остается крупнейшим (32%) получателем китайских инвестиций в Центральную Азию, однако его быстро догоняет Узбекистан, доля которого уже составляет 30%, на третьем месте – Туркменистан (27%).

Вложения в Узбекистан растут очень быстро, с менее чем $300 млн в 2016 году до $10,7 млрд к середине 2025 года. За последние 10 лет инвестиции из Поднебесной в Узбекистан выросли в 35 раз. Благодаря Узбекистану доля Центральной Азии в объеме китайских инвестиций в Евразийский регион достигла 54% ($35,9 млрд) по итогам первого полугодия 2025 года. Надо полагать, что с решением Узбекистана развивать региональный финансовый центр в Ташкенте, динамика вложений китайских денег в эту страну получит дополнительный импульс.

Сообщение Китайские инвестиции стали зрелыми – теперь акцент на энергетику и производство появились сначала на Ручная экономика.