По его мнению, хуже лишь только два решения — введение дополнительных 5% пенсионных взносов по инициативе экс-министра труда и соцзащиты Тамары Дуйсеновой, а также разрешение на перевод 100% накоплений в частные управляющие компании.

Эксперт считает, что введение взносов стало лишь нагрузкой на граждан, выплачивающих все налоги с зарплаты.

«Сейчас эти 5% пытаются превратить в модель «4+1» в интересах организаций финсектора», — отметил он.

Что касается перевода накоплений в УИП, то, по его словам, это может закончиться уголовными делами. Он выразил надежду на то, «что в этот раз не просто ликвидируют, как некогда ликвидировали частные НПФ без наказания всех тех, кто тогда крайне неэффективно управлял активами».

С его точки зрения, чилийская модель, которую ввели в Казахстане в 90-е годы, является одной из худших моделей. Он пояснил, что устойчивость накопительной модели в нашей стране обеспечивали за счет госгарантии на сами накопления и госгарантии на доходность в размере инфляции. Ее ввели в 2003 году после того, как частные НПФ начали показывать доходность ниже инфляции (экономист считает, что ситуация здесь вряд ли исправится).

«Фактически, благодаря накопительной модели в чилийском варианте, нагрузка на бюджет стала выше, так как пенсионные взносы уже не шли в бюджет, а выплаты по текущим пенсионерам остались. Ввели базовую пенсию, частные НПФ покупали ГЦБ, и государство платило доходность. Частные НПФ покупали негос.ценные бумаги, показывали доходность около нуля, и государство закрывало разницу. Частные НПФ могли генерировать убытки, но сохранность накоплений обеспечило государство», — пояснил Худайбергенов.

Он считает, что накопительные и солидарные модели в чистом виде «очень неустойчивы, тогда как правильная комбинация дает устойчивость на длинных сроках». Эксперт отметил, что после создания ЕНПФ доходность стала выше инфляции, и это наведение порядка позволило сократить расходы по гарантии доходности на уровне инфляции.

В качестве примера экономист приводит опыт Сингапура, где местный ЕНПФ все пенсионные активы вкладывает в спецоблигации Минфина. Ставка по ним составляет 2,5% (для сравнения ставка по депозитам около 0,5%-0,7%). Это является формой 100% гарантии как на сохранность, так и на доходность.

В свою очередь, Минфин далее передает накопления под управление разным структурам, которые получают доходность выше 10%. В результате часть сверхдоходов в размере 2,5% дополнительно платят по части спецГЦБ, фактически достигая выплат в 5%. Таким образом, министерство использует ставку доходности как способ перераспределения благ в пользу вкладчиков.

Также в Сингапуре, по его словам, запрещена передача пенсионных накоплений в частные компании напрямую от вкладчика, несмотря на прекрасную систему правосудия и профессиональные управляющие компании, которые распоряжаются активами на 3 трлн долларов. Не разрешается и покупка пенсионного аннуитета до выхода на пенсию, чтобы не разрушить саму логику пенсионного обеспечения. После выхода на пенсию 99% граждан оформляют государственный аннуитет. При этом частный аннуитет возможен, только если у местных УИП условия лучше, чем в госаннуитете.

Сообщение «Отмена госгарантии на доходность в размере инфляции – одно из худших решений Минтруда» появились сначала на Ручная экономика.