Ведение реестра будет обеспечиваться через специальный веб-портал baqylauda.Qoldau.kz. Нововведения вступают в силу по истечении десяти дней после их официального опубликования.

Все обоснования от отраслевых государственных органов в необходимости налоговой льготы переводятся в цифровой формат, а установленные критерии целей применения льгот будут использоваться налоговыми органами для оценки результативности и эффективности предоставленных налоговых льгот.

Если в соответствующих отраслях экономики предприниматели платят налоги, развивают производство, вкладывают средства, внедряют инновации и технологии, то налоговые льготы будут рассматриваться как результативные и эффективные. В противном случае вопрос их дальнейшего предоставления будет пересматриваться.

Как сообщает Минфин, к критериям для налоговых льгот отнесены:

1) бюджетная эффективность (соотношение полученных налогов к размеру налоговой льготы);

2) создание и сохранение постоянных рабочих мест;

3) рост производства и экспорта;

4) соотношение инвестиций к налоговым льготам;

5) инновационность и технологическое развитие.

«При этом, чтобы понимать реальную пользу от каждой льготы, государство будет использовать не только официальную государственную статистику, но и первичные данные государственных и негосударственных цифровых систем. Для этих целей специальный веб-портал baqylauda.Qoldau.kz интегрирован с 70+ учетными и фискальными базами данных и цифровыми системами», — пояснили в Минфине.

Как отметили в министерстве, цифровой реестр носит исключительно информационно-учётный характер и не будет создавать лишних барьеров для получения льгот.

“Сбор необходимой информации будет полностью цифровым и проактивным – бизнесу не придётся собирать и предоставлять справки, выписки и прочие отчеты. Все это налоговая служба уже собирает и обрабатывает самостоятельно», — заключили в Минфине.

Сообщение Минфин запускает цифровой Реестр налоговых льгот появились сначала на Ручная экономика.

Сколько денег принесли бюджету налоги, и какие

Совместно с трансфертами доходы выросли до 12,3 трлн против 10,9 трлн тенге месяцем ранее. Основным источником поступлений остаются налоги. Они принесли казне 9,3 трлн тенге с приростом на 11% к итогам июня в 8,4 трлн тенге. Тем не менее, план налоговых поступлений был исполнен на 98,2% против 103% в июне.

Сборы по НДС в денежном выражении увеличились до 4,2 трлн с 3,8 трлн тенге месяцем ранее, но в части выполнения плана оказались ниже. Исполнение в 90,3% отстало от показателя в 91,8% за июнь. Корпоративный подоходный налог (КПН) принес бюджету 2,7 трлн тенге с исполнением на 96,8%, тогда как месяцем ранее план был выполнен на 97,9%. Как видно из отчетности, динамика собираемости налогов замедляется.

Таможенные платежи поддержали бюджет с приростом на 103,2%, до 1,3 трлн тенге, однако месяцем ранее динамика была выше – 107%. Неналоговые поступления в размере 210 млрд тенге также показали понижение в 113,1% против 114,7% (до 182 млрд тенге) месяцем ранее.

Прирост доходов от государственной собственности затормозился до 119% (167 млрд тенге) со 120,1% в июне. Поступления формируются за счет части чистого дохода национальных компаний и их дивидендов.

Интересно, что значительно, с 12 до 16,8 млрд тенге, за июль выросла плата за пропуск автотранспорта через государственную границу.

Гарантированный трансферт из Национального фонда принес оговоренные 2,3 трлн тенге.

Как тратили из госказны

Общие расходы республиканского бюджеты исполнены на 98,8% на сумму в 14,7 трлн тенге, показав снижение исполнения плана по сравнению с июнем (99,6%, или 12,6 трлн тенге). Ключевые министерства отчитались о полном выполнении плана расходов, но в разрезе отраслевых направлений дела оказались хуже. Так, важное развитие науки профинансировали на 90%, из которых программно-целевое финансирование субъектов научной и/или научно-технической деятельности получили 80% от плана, услуги по информационно-аналитическому сопровождению науки – 50%.

Интересно выглядит расшифровка статей расходов отдельных министерств.

Министерство экологии и природных ресурсов использовало ресурсы на 86%. Интригующе выглядит финансирование на 28% информационных систем и технического обеспечения этого органа.

Расходы министерства искусственного интеллекта и цифрового развития на статью по социологическим, аналитическим исследованиям и консалтингу составили 39% от плана. Ведомство отличилось и в финансировании (54% от плана) обновлений в Национальной инфраструктуре пространственных данных – единой цифровой государственной базе по различным объектам на местности.

Министерство туризма и спорта на 18% от плана стимулировало развитие туризма и туристской деятельности.

Министерство по чрезвычайным ситуациям не до конца финансировало политику по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и работу своих информационных систем и технического обеспечения. Особенно пугающе выглядит освоение на 43,6% плана по строительству и реконструкции объектов защиты от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. При том, что концепция обязательного страховании недвижимого имущества от стихийных бедствий накладывает на МЧС особенные полномочия по созданию информационной и технологической синергии между участниками такого взаимодействия.

Нелишне заметить, что МЧС использовало на повышение квалификации своих сотрудников 57% такого бюджета, а министерство искусственного интеллекта – 63%.

В целом, бюджетная статистика за 7 месяцев 2026 года фиксирует превышение расходов над доходами. Это, по всей видимости, усилит давление на бюджетный дефицит, заставит правительство больше занимать и приведет к новому витку бюджетных расходов.

Сообщение Наука, цифровизация и защита от стихийных бедствий не досчитались бюджетных денег появились сначала на Ручная экономика.

Эксперт отмечает, что одним из ключевых источников банковской маржи выступают текущие счета и депозиты в иностранной валюте благодаря механизму процентного арбитража. Рост базовой ставки регулятора и показателей ФРС напрямую увеличивает доходность финорганизаций, поскольку планка по вознаграждению для таких вкладов зафиксирована законом на минимальном уровне в 1%.

Однако, по его словам, есть еще один источник прибыли — на базе государственной помощи. Банкам давали деньги под низкую процентную ставку (в основном под 4% годовых) на длительный срок (10-15 лет) через разные механизмы. У кого-то покупали облигации под ставку 4%, кому-то размещали депозиты на длительные сроки под низкую ставку, у кого-то выкупали просто проблемные активы в ФПК. БВУ оценивал рыночные ставки на такие облигации, проводил переоценку и признавал доход.

«Например, если давали банку 100 млрд тенге под 4% годовых на 15 лет, а базовая ставка была 9,5% и рыночные облигации таких банков покупали под 14% годовых, то банк признавал в виде дохода единовременно 61 млрд тенге. Тогда как 39 млрд признавались как обязательство под ставку 14% годовых и через 15 лет получали 100 млрд. Соответственно, если банки получают 1 трлн тенге, то признается в виде дохода 610 млрд тенге», — поделился расчетами Хусаинов.

Он добавил, что это нормальная практика и часто используется в мире для помощи, за одним исключением — давать в фиксированной ставке нельзя, так как это приведет к получению дополнительного арбитража, который и возникает у банков. Ведь стоимость денег не является постоянной величиной и меняется каждый год. Соответственно, с ростом базовой ставки увеличивается и доход от государственной помощи.

«Так как ставка по государственной помощи фиксированная, то при росте базовой ставки на 1%, банк с государственной помощи получает дополнительно 1 млрд тенге прибыли. Основная государственная помощь банкам выдавалась, когда базовая ставка была в районе 9,25%. При росте до 18%, рост процентного дохода от государственной помощи увеличивается до 8,75%, или на 100 млрд тенге — 8,75 млрд тенге. А если у банков государственной помощи на 1 трлн тенге, то дополнительная прибыль от роста базовой ставки составит 87,5 млрд тенге в год», — считает экономист.

При этом, он напомнил, что регуляторы начали досрочно, и это обосновано, требовать досрочного возврата государственной помощи у БВУ. Хотя для того, чтобы этого не делать, логично было бы сделать плавающую ставку и привязать ее к базовой ставке, тогда у БВУ не возникало бы дополнительной прибыли от государственной помощи и не нужно было бы досрочно изымать у них государственную помощь, так как досрочный возврат государственной помощи с правовой и институциональной позиции является нарушением взятых на себя договорных обязательств.

Галим Хусаинов отметил, что вместо плавающей ставки можно было обязать банки на всю сумму полученной государственной помощи покупать облигации Минфина на такой же срок и по рыночной ставке, действовавшей на тот момент. Тогда деньги сразу оказывались бы связаны рыночным инструментом с соответствующей доходностью. В этом случае у банков не возникало бы возможности заработать дополнительный арбитраж на росте базовой ставки, как это происходит сейчас.

В качестве примера Хусаинов привел мировой опыт, когда государственную помощь дают на условиях, которые не позволяют банку дополнительно заработать. Так, в США по программе TARP ставка по привилегированным акциям, которые государство выкупало у банков в кризис 2008-2009 годов, составляла 5% годовых первые пять лет, а затем автоматически поднималась до 9% годовых, чтобы стимулировать банки как можно быстрее выкупить эти бумаги обратно.

В Евросоюзе докапитализация банков государством обязана соответствовать «принципу частного инвестора» (Banking Communication, 2013 год), то есть проходить на условиях, на которых деньги дал бы обычный частный инвестор, требующий рыночной доходности за риск, а не на льготных условиях. К примеру, в 2019 году Еврокомиссия одобрила докапитализацию государством румынского CEC Bank на 200 млн евро, так как условия были признаны полностью рыночными.

В Швейцарии в 2008 году при спасении UBS государство разместило облигации, конвертируемые в акции банка, под 12,5% годовых, то есть заведомо выше рынка, чтобы UBS было невыгодно и некомфортно долго пользоваться такими деньгами.

В Казахстане в системе в пике было более 2 трлн тенге государственной помощи, что в совокупности давало банкам более 150 млрд тенге дополнительной прибыли в год к имеющимся текущим счетам и валютным депозитам, отметил Хусаинов. Эта дополнительная прибыль искажает реальную картину прибыльности сектора. Рентабельность капитала (ROE) казахстанских банков на конец 2023 года, по данным АРРФР, достигала 36,7% — один из самых высоких показателей в мире для банковского сектора, и даже после снижения на конец 2025 года ROE все еще держался на уровне 28,8%.

«Но если разобраться, откуда берется эта прибыльность, то значительная ее часть — это не результат эффективной операционной деятельности банков, а прямое следствие дешевого государственного фондирования и законодательного ограничения ставок по текущим счетам и валютным депозитам, то есть искусственно созданная государством маржа, а не органическая прибыль банков. И это важно понимать, так как высокий ROE у нас часто преподносится как признак силы и эффективности банковского сектора, тогда как на деле это в значительной части эффект регуляторной архитектуры, а не заслуга самих банков. И после снижения базовой ставки и возврата государственной помощи, прибыльность банков может резко упасть. А так как стимулы для развития на фоне сверхприбылей могут быть утеряны, то это может привести к застою развития сектора», — заключил эксперт.

Сообщение После снижения базовой ставки и возврата государственной помощи прибыльность банков может резко упасть появились сначала на Ручная экономика.