«Чтобы просигналить о каких-либо подозрительных транзакциях, мы должны получить правильную аналитику, качественную информацию о клиентском профиле и его изменениях. И желательно в режиме real time. Эта информация затем сравнивается с историческими паттернами поведения клиентов, а также с известными нам сегодня мошенническими схемами», — рассказала она.

Фото МФЦА

Такие операции банк анализирует во взаимодействии с Агентством по финансовому мониторингу. И здесь, по словам Сатиевой, особенно важна обратная связь: она позволяет банкам точнее настраивать собственные системы и лучше понимать, какие отклонения действительно могут отделить реальный риск от обычного поведения клиента.
Исполнительный секретарь группы Egmont Жером Бомон обозначил другую сторону проблемы: технологии сами по себе бесполезны, если внутри организации комплаенс по-прежнему воспринимается как второстепенная функция.

«Очень многие CEO считают, что комплаенс — это просто расходы для их организации. С одной стороны, это так. Но, с другой, эти расходы позволяют избежать рисков — не только финансовых и репутационных. Поэтому важно, чтобы у комплаенс-команд были ресурсы и свобода действий», — отметил Бомон.

По его мнению, ответственность здесь лежит прежде всего на руководителе компании и совете директоров.

«Если комплаенса не будет, организация становится мишенью», — подчеркнул он.

Фото МФЦА

Но одного усиления внутреннего контроля недостаточно, считает Жером Бомон, — традиционные методы противодействия мошенничеству и отмыванию денег необходимо сочетать с новыми технологиями, поскольку финансовые схемы становятся все более сложными и выходят за границы отдельных стран.
При этом задача состоит не в том, чтобы бесконечно увеличивать число сообщений о подозрительных операциях. Гораздо важнее, чтобы информация была быстрой, точной и полезной для дальнейшего анализа.
Бомон подчеркнул и необходимость более тесного взаимодействия между государственными органами и частным сектором.

«Любое подразделение финансовой разведки должно постоянно делиться информацией. Технологии двигаются вперед, поэтому нам необходимо объединять как национальные, так и международные усилия», — отметил он.

Одним из очевидных инструментов работы с растущими массивами данных становится искусственный интеллект. Он способен быстрее анализировать клиентские профили, находить отклонения, сопоставлять операции с известными схемами и выявлять связи, которые человеку было бы сложно заметить вручную.
Однако основатель и исполнительный директор Sherlocq Бхавин Шах предупредил: искусственный интеллект не только решает проблемы, но и создает новые

«Искусственный интеллект помогает человеку выполнять работу более продуктивно, но при этом создает очень много искусственной информации. И это, в свою очередь, вызывает проблемы. Возможно, самый большой риск сегодня — отличить ложную информацию от истинной», — отметил Шах.

Фото МФЦА

Таким образом, главный риск ИИ связан уже не только с качеством алгоритмов. Возникает более фундаментальный вопрос: можно ли принимать важные решения на основании данных, происхождение и достоверность которых становится все сложнее проверить?
Именно поэтому Шах считает, что технология должна помогать человеку, а не полностью заменять его.
Есть и более прагматичный аспект. Ляззат Сатиева отметила, что внедрение искусственного интеллекта требует значительных инвестиций. Это дорогостоящая технология, особенно если речь идет о работе с большими массивами банковских данных и системами, которые должны функционировать практически в режиме реального времени.
Так как же ловить «плохих парней»? Ответ участников панели оказался сложнее, чем вопрос в ее начале. Не только с помощью ИИ. Не только усилиями комплаенса. И не только силами одного банка или одного государства. Современная финансовая разведка требует сочетания качественных данных, технологий, профессиональной экспертизы, сильного комплаенса и обмена информацией.

Сообщение Как ловить «плохих парней». И причем тут ИИ появились сначала на Ручная экономика.