«Мне кажется, наши люди пока не готовы так надолго вкладывать свои средства в сберегательные депозиты. Это хорошая инициатива, но мне кажется, что вкладчики привыкли двигаться более короткими дистанциями, 6 месяцев максимум. Поэтому я не думаю, что это повлечет за собой существенный переток клиентов», — сказала она в беседе с автором «Ручной экономики».

Как известно, с 1 октября 2026 года в Казахстане повышается рекомендуемая предельная ставка по долгосрочным валютным вкладам с 1 до 2,5% годовых. Изменения коснутся только сберегательных вкладов со сроком свыше 12 месяцев. Новые предельные ставки вознаграждения могут распространяться только на вклады, которые будут открыты или пролонгированы после 1 октября 2026 года.

Читайте также:

Решение правильное – Умут Шаяхметова о либерализации ставок по валютным вкладам

«Доллары не исчезли, они ушли из банков» — Алмас Чукин

Увеличение ставок по валютным депозитам теоретически может привести к перетоку вкладов из тенге в доллары – финансист

Сообщение Не думаю, что произойдет существенный переток клиентов — Ляззат Сатиева о новых ставках по валютным депозитам появились сначала на Ручная экономика.

Тем не менее, она напомнила, что в банковском секторе Казахстана сильная конкуренция, поэтому, прежде чем заходить сюда, зарубежным банкам нужно четко продумать стратегию.

«Чтобы заходить на такой рынок, как наш, который на сегодняшний день все-таки больше — красный океан, должно быть четкое понимание, зачем ты это делаешь. Соответственно, если будет принято окончательно решение, значит, у инвесторов есть стратегия, но пока мы видим, что дальше заявлений дело не идет», — добавила собеседница.

Впрочем, отметила она, даже заявления грузинского банка не подтверждают выход в Казахстан. Вторым интересным рынком там называли Узбекистан, поэтому возможно игрок предпочтет соседний рынок.

Говоря о «красном океане» глава Евразийского, скорее всего, имеет в виду ожесточенную конкуренцию на рынке, где вода буквально окрашена «кровью» жесткой борьбы, в отличие от «голубого океана» с отсутствием прямых соперников. Банковский сектор Казахстана отличается высокой концентрацией: 10 игроков контролируют почти 90% активов. При этом поменять эту расстановку сил не так просто, учитывая, что все игроки конкурируют как за счет технологий, так и экосистем. Сам Евразийский недавно запустил первого в Казахстане персонального финансового AI-ассистента в мобильном приложении – Eurasian Virtual Assistant или, проще говоря, EVA. Она анализирует реальные данные клиента о его расходах, счетах, депозитах и кредитах и отвечает на вопросы о личных финансах в формате естественного диалога. Такие помощники – один из примеров технологий, которые казахстанские банки примеряют, чтобы привлечь клиентов и повысить их удовлетворенность.

Между тем, список желающих покорить казахстанский рынок растет – в 2025 года обсуждался выход венгерской группы OTP Bank, который пока не состоялся. Недавно крупный грузинский холдинг Lion Finance Group (владелец Bank of Georgia) объявил о планах поглощения одного из казахстанских банков из топ-3 или топ-5. Китайский гигант China Construction Bank (CCB) может создать “дочку” в Казахстане, рассказывали в регуляторе. Совсем свежим стало сообщение о том, что руководство группы Raiffeisen включило в свою стратегию Центральную Азию, в том числе Казахстан, как новый рынок роста.

Читайте также: 

Легко заработать на банковской рознице больше не получится, — Елена Бахмутова

Сообщение Наш банковский рынок сегодня «красный океан» — глава Евразийского банка о новых игроках в секторе появились сначала на Ручная экономика.

«Действительно, со следующего года требования к раскрытию информации в области устойчивого развития существенно расширяются, в том числе в части оценки собственных и финансируемых выбросов парниковых газов. Мы уже движемся в этом направлении: Банк два года выпускает отчет об устойчивом развитии, сформирована базовая система управления ESG-вопросами. Теперь потребуется более глубокая проработка отдельных направлений, чем мы и будем заниматься в течение года. Безусловно, это потребует дополнительных расходов со стороны банка»,  – отметила она.

Приведет ли это к повышению стоимости кредитов, рассказала банкир.

«Мы не рассматриваем эти расходы как фактор, который сам по себе должен привести к росту стоимости кредитования. Ставка по кредиту формируется с учетом целого комплекса факторов, поэтому говорить о прямом влиянии затрат банка на внедрение ESG-практик на стоимость кредитования было бы некорректно»,  – добавила она.

Банкир не смогла назвать точную сумму ожидаемых расходов, но отметила, что ключевой момент расходов здесь — это методологическая база, сбор аналитической информации, в том числе найм экологов в штат банка, консалтинг.

В последние годы раскрытие ESG-информации для финансовых организаций перестало быть добровольным. Агентство по регулированию и развитию финансового рынка поэтапно внедряет обязательное предоставление ESG отчетности.

Но с середины 2027 года банки обяжут создавать подразделения или привлекать сотрудников по устойчивому развитию, которые будут внедрять практики ESG, разработать соответствующие документы, обучать сотрудников по вопросам устойчивого развития, экологических и социальных рисков, а также координировать подготовку ESG-отчета.

БВУ должны будут разработать систему управления экологическими и социальными рисками (ESDD), а также проводить оценку экологических и социальных рисков в деятельности заемщиков при кредитовании средних предприятий, корпоративном финансировании и проектном финансировании.

За реализацией ESG-стратегии и системой управления ESDD должен следить совет директоров.

Сообщение Мы не рассматриваем расходы на ESG как фактор, который сам по себе должен привести к росту стоимости кредитов появились сначала на Ручная экономика.

«Чтобы просигналить о каких-либо подозрительных транзакциях, мы должны получить правильную аналитику, качественную информацию о клиентском профиле и его изменениях. И желательно в режиме real time. Эта информация затем сравнивается с историческими паттернами поведения клиентов, а также с известными нам сегодня мошенническими схемами», — рассказала она.

Фото МФЦА

Такие операции банк анализирует во взаимодействии с Агентством по финансовому мониторингу. И здесь, по словам Сатиевой, особенно важна обратная связь: она позволяет банкам точнее настраивать собственные системы и лучше понимать, какие отклонения действительно могут отделить реальный риск от обычного поведения клиента.
Исполнительный секретарь группы Egmont Жером Бомон обозначил другую сторону проблемы: технологии сами по себе бесполезны, если внутри организации комплаенс по-прежнему воспринимается как второстепенная функция.

«Очень многие CEO считают, что комплаенс — это просто расходы для их организации. С одной стороны, это так. Но, с другой, эти расходы позволяют избежать рисков — не только финансовых и репутационных. Поэтому важно, чтобы у комплаенс-команд были ресурсы и свобода действий», — отметил Бомон.

По его мнению, ответственность здесь лежит прежде всего на руководителе компании и совете директоров.

«Если комплаенса не будет, организация становится мишенью», — подчеркнул он.

Фото МФЦА

Но одного усиления внутреннего контроля недостаточно, считает Жером Бомон, — традиционные методы противодействия мошенничеству и отмыванию денег необходимо сочетать с новыми технологиями, поскольку финансовые схемы становятся все более сложными и выходят за границы отдельных стран.
При этом задача состоит не в том, чтобы бесконечно увеличивать число сообщений о подозрительных операциях. Гораздо важнее, чтобы информация была быстрой, точной и полезной для дальнейшего анализа.
Бомон подчеркнул и необходимость более тесного взаимодействия между государственными органами и частным сектором.

«Любое подразделение финансовой разведки должно постоянно делиться информацией. Технологии двигаются вперед, поэтому нам необходимо объединять как национальные, так и международные усилия», — отметил он.

Одним из очевидных инструментов работы с растущими массивами данных становится искусственный интеллект. Он способен быстрее анализировать клиентские профили, находить отклонения, сопоставлять операции с известными схемами и выявлять связи, которые человеку было бы сложно заметить вручную.
Однако основатель и исполнительный директор Sherlocq Бхавин Шах предупредил: искусственный интеллект не только решает проблемы, но и создает новые

«Искусственный интеллект помогает человеку выполнять работу более продуктивно, но при этом создает очень много искусственной информации. И это, в свою очередь, вызывает проблемы. Возможно, самый большой риск сегодня — отличить ложную информацию от истинной», — отметил Шах.

Фото МФЦА

Таким образом, главный риск ИИ связан уже не только с качеством алгоритмов. Возникает более фундаментальный вопрос: можно ли принимать важные решения на основании данных, происхождение и достоверность которых становится все сложнее проверить?
Именно поэтому Шах считает, что технология должна помогать человеку, а не полностью заменять его.
Есть и более прагматичный аспект. Ляззат Сатиева отметила, что внедрение искусственного интеллекта требует значительных инвестиций. Это дорогостоящая технология, особенно если речь идет о работе с большими массивами банковских данных и системами, которые должны функционировать практически в режиме реального времени.
Так как же ловить «плохих парней»? Ответ участников панели оказался сложнее, чем вопрос в ее начале. Не только с помощью ИИ. Не только усилиями комплаенса. И не только силами одного банка или одного государства. Современная финансовая разведка требует сочетания качественных данных, технологий, профессиональной экспертизы, сильного комплаенса и обмена информацией.

Сообщение Как ловить «плохих парней». И причем тут ИИ появились сначала на Ручная экономика.