«Действительно, со следующего года требования к раскрытию информации в области устойчивого развития существенно расширяются, в том числе в части оценки собственных и финансируемых выбросов парниковых газов. Мы уже движемся в этом направлении: Банк два года выпускает отчет об устойчивом развитии, сформирована базовая система управления ESG-вопросами. Теперь потребуется более глубокая проработка отдельных направлений, чем мы и будем заниматься в течение года. Безусловно, это потребует дополнительных расходов со стороны банка»,  – отметила она.

Приведет ли это к повышению стоимости кредитов, рассказала банкир.

«Мы не рассматриваем эти расходы как фактор, который сам по себе должен привести к росту стоимости кредитования. Ставка по кредиту формируется с учетом целого комплекса факторов, поэтому говорить о прямом влиянии затрат банка на внедрение ESG-практик на стоимость кредитования было бы некорректно»,  – добавила она.

Банкир не смогла назвать точную сумму ожидаемых расходов, но отметила, что ключевой момент расходов здесь — это методологическая база, сбор аналитической информации, в том числе найм экологов в штат банка, консалтинг.

В последние годы раскрытие ESG-информации для финансовых организаций перестало быть добровольным. Агентство по регулированию и развитию финансового рынка поэтапно внедряет обязательное предоставление ESG отчетности.

Но с середины 2027 года банки обяжут создавать подразделения или привлекать сотрудников по устойчивому развитию, которые будут внедрять практики ESG, разработать соответствующие документы, обучать сотрудников по вопросам устойчивого развития, экологических и социальных рисков, а также координировать подготовку ESG-отчета.

БВУ должны будут разработать систему управления экологическими и социальными рисками (ESDD), а также проводить оценку экологических и социальных рисков в деятельности заемщиков при кредитовании средних предприятий, корпоративном финансировании и проектном финансировании.

За реализацией ESG-стратегии и системой управления ESDD должен следить совет директоров.

Сообщение Мы не рассматриваем расходы на ESG как фактор, который сам по себе должен привести к росту стоимости кредитов появились сначала на Ручная экономика.

«Чтобы просигналить о каких-либо подозрительных транзакциях, мы должны получить правильную аналитику, качественную информацию о клиентском профиле и его изменениях. И желательно в режиме real time. Эта информация затем сравнивается с историческими паттернами поведения клиентов, а также с известными нам сегодня мошенническими схемами», — рассказала она.

Фото МФЦА

Такие операции банк анализирует во взаимодействии с Агентством по финансовому мониторингу. И здесь, по словам Сатиевой, особенно важна обратная связь: она позволяет банкам точнее настраивать собственные системы и лучше понимать, какие отклонения действительно могут отделить реальный риск от обычного поведения клиента.
Исполнительный секретарь группы Egmont Жером Бомон обозначил другую сторону проблемы: технологии сами по себе бесполезны, если внутри организации комплаенс по-прежнему воспринимается как второстепенная функция.

«Очень многие CEO считают, что комплаенс — это просто расходы для их организации. С одной стороны, это так. Но, с другой, эти расходы позволяют избежать рисков — не только финансовых и репутационных. Поэтому важно, чтобы у комплаенс-команд были ресурсы и свобода действий», — отметил Бомон.

По его мнению, ответственность здесь лежит прежде всего на руководителе компании и совете директоров.

«Если комплаенса не будет, организация становится мишенью», — подчеркнул он.

Фото МФЦА

Но одного усиления внутреннего контроля недостаточно, считает Жером Бомон, — традиционные методы противодействия мошенничеству и отмыванию денег необходимо сочетать с новыми технологиями, поскольку финансовые схемы становятся все более сложными и выходят за границы отдельных стран.
При этом задача состоит не в том, чтобы бесконечно увеличивать число сообщений о подозрительных операциях. Гораздо важнее, чтобы информация была быстрой, точной и полезной для дальнейшего анализа.
Бомон подчеркнул и необходимость более тесного взаимодействия между государственными органами и частным сектором.

«Любое подразделение финансовой разведки должно постоянно делиться информацией. Технологии двигаются вперед, поэтому нам необходимо объединять как национальные, так и международные усилия», — отметил он.

Одним из очевидных инструментов работы с растущими массивами данных становится искусственный интеллект. Он способен быстрее анализировать клиентские профили, находить отклонения, сопоставлять операции с известными схемами и выявлять связи, которые человеку было бы сложно заметить вручную.
Однако основатель и исполнительный директор Sherlocq Бхавин Шах предупредил: искусственный интеллект не только решает проблемы, но и создает новые

«Искусственный интеллект помогает человеку выполнять работу более продуктивно, но при этом создает очень много искусственной информации. И это, в свою очередь, вызывает проблемы. Возможно, самый большой риск сегодня — отличить ложную информацию от истинной», — отметил Шах.

Фото МФЦА

Таким образом, главный риск ИИ связан уже не только с качеством алгоритмов. Возникает более фундаментальный вопрос: можно ли принимать важные решения на основании данных, происхождение и достоверность которых становится все сложнее проверить?
Именно поэтому Шах считает, что технология должна помогать человеку, а не полностью заменять его.
Есть и более прагматичный аспект. Ляззат Сатиева отметила, что внедрение искусственного интеллекта требует значительных инвестиций. Это дорогостоящая технология, особенно если речь идет о работе с большими массивами банковских данных и системами, которые должны функционировать практически в режиме реального времени.
Так как же ловить «плохих парней»? Ответ участников панели оказался сложнее, чем вопрос в ее начале. Не только с помощью ИИ. Не только усилиями комплаенса. И не только силами одного банка или одного государства. Современная финансовая разведка требует сочетания качественных данных, технологий, профессиональной экспертизы, сильного комплаенса и обмена информацией.

Сообщение Как ловить «плохих парней». И причем тут ИИ появились сначала на Ручная экономика.

В декабре 2025 года руководство Группы приняло решение о ликвидации своей второй компании — ТОО «Евразийский проект 2» «ввиду завершения его активных операций», сообщалось в его годовой отчетности за 2025 год. 

Обе компании были зарегистрированы как дочерние предприятия 21 августа 2017 года. Они занимались приобретением и управлением сомнительными и безнадежными активами «Евразийского банка».

Также в августе 2025 года руководство Группы решило прекратить свою деятельность в Узбекистане. Новый дочерний банк — АО «Евразийский Банк» — был зарегистрирован Центральным банком Республики Узбекистан 11 января 2024 года.

«Евразийский банк» занимает 7 место по активам среди 23-х БВУ в Казахстане, их размер составлял 2,6 трлн тенге на начало июля 2026 года, ссудный портфель — 1,6 трлн тенге, из них кредиты с просрочкой платежей более 30 дней равнялись доле в 5,41% в ссудном портфеле, более 90 дней — 3,67%, кредиты 3 стадии (неработающие) и ПСКО — 7,75%. По данным Нацбанка, общая сумма просроченной задолженности по кредитам, включая просроченное вознаграждение — 71,4 млрд тенге, сформированные провизии банка по ссудному портфелю на 1 июля 2026 года — 119,4 млрд тенге.

Материнской компанией банка является АО «Евразийская финансовая компания» (ЕФК), которая владеет 100% его акций. Акционерами ЕФК, в свою очередь, на 31 декабря 2025 года являлись Мукадасхан Ибрагимова и Патох Шодиев, каждый из которых обладал 33,3% акций. Доля, относящаяся к Александру Машкевичу, в размере 33.3% акций находилась в процессе наследования, сообщалось в годовой отчетности банка за 2025 год.

9 февраля 2026 года в составе акционеров ЕФК произошли изменения: Шухрат Ибрагимов вошел в состав акционеров компании с долей участия 30% акций, доля Мукадасхан Ибрагимовой в ЕФК уменьшилась до 3,3% акций.

Сообщение Евразийский банк больше не владеет одной из своих «дочек» появились сначала на Ручная экономика.

Это подтверждают цифры Бюро национальной статистики: за 4 года доля электронной коммерции в розничной торговле выросла почти в 4 раза — с 3,6% в 2021 году до 14,3%, достигнув 3,77 трлн тенге по итогам 2025 года.

«Так что международные платежи уже нельзя считать уделом путешественников или обеспеченных клиентов. Сегодня зарубежные операции совершают самые разные люди: кто-то оплачивает подписки на цифровые сервисы, кто-то бронирует гостиницы, заказывает товары на иностранных маркетплейсах, приобретает онлайн-курсы», — заключают в Евразийском банке.

Сообщение 30% казахстанцев совершают покупки картой за рубежом появились сначала на Ручная экономика.

Летом 2024 года банк вложил в капитал «дочки» 7,56 млрд тенге (200 млрд сум). В августе 2025 года руководство приняло решение о прекращении деятельности в соседней стране. 

В итоге «убыток на сумму 5 млрд тенге был признан в составе отчета о прибыли и убытке и прочем совокупном доходе банка. Активы к получению от ликвидации дочернего предприятия на сумму 2,56 млрд тенге отражены в прочих активах».

Назвать историю выхода банка в Узбекистан поспешной нельзя. К экспансии Евразийский готовился как минимум с 2017 года. В 2022 году он возобновил эти планы, получив разрешение казахстанского регулятора на открытие «дочки» в Узбекистане. В январе 2024 года банк получил лицензию от узбекского регулятора. 

В банке тогда отметили, что «рынок Узбекистана — один из самых привлекательных и перспективных в Центральной Азии для продвижения финансовых услуг. Страна демонстрирует средний рост ВВП 5-6% последние несколько лет».

Однако уже в середине 2025 года Евразийский свернул свою деятельность в Узбекистане. 

Не сложилось

Евразийский не единственный бизнес, отказавшийся от работы в Узбекистане. Летом 2025 года из страны ушел ретейлер каспийцев «Магнум», который на 90% принадлежит Kaspi Магазину. На рынок Узбекистана Magnum вышел в 2021 году. В 2023 «Магнум» приобрел 100% акций Majid Al Futtaim LLC Uzbekistan, владеющей сетью магазинов Carrefour в Узбекистане. Накануне этой сделки Kaspi приобрел 90,01% акций Magnum E-commerce Kazakhstan, инвестировав в ее уставной капитал 70 млрд тенге. 

В августе 2024 года финтех-компания опубликовала официальное сообщение, в котором заявляла о готовности стать владельцем узбекской платежной системы Humo и участвовать в приватизации 100% государственного АО «Национальный межбанковский платежный центр» (НМПЦ) в Узбекистане. Но уже в ноябре 2024 года Kaspi заявил, что передумал участвовать в приватизации платежной корпорации.

На рынок хотел выйти и Фридом банк, подконтрольный холдингу Тимура Турлова. Летом 2024 года советник председателя совета директоров Фридом Банк Айдос Жумагулов заявил, что организация может выйти на рынки Кыргызстана и Узбекистана. По словам Айдоса Жумагулова, они сейчас «на радаре» и планируется применить опыт казахстанского банка в обеих республиках. Недавно стало известно, что банк отказался от планов выйти в Кыргызстан. Намерений по экспансии в Узбекистан неизвестны. Но в декабре сам олигарх Тимур Турлов говорил о том, что из-за регуляторных изменений его брокерский бизнес в Узбекистане балансирует на грани окупаемости операционных расходов небольшого офиса и добавил, что несколько раз вставал вопрос: закрыть офис брокера или нет. Но пока, по его словам, группа его не закрывает.

Сейчас в Узбекистане работает Halyk Bank через Tenge Bank. Летом 2025 года банк решил заключить договор о взаимной продаже акций Tenge Bank и платежной системы Click. Однако позже выяснилось, что эта сделка не была завершена в установленные сроки и стороны продолжают обсуждать варианты и условия дальнейшего сотрудничества.

Сообщение Евразийский банк получил убыток в 5 млрд тенге из-за ухода с рынка Узбекистана появились сначала на Ручная экономика.

Напомним, с этого года регулятор решил повысить банкам-должникам сумму возврата госпомощи до 100% от суммы дивидендов. Ранее требование было от 10 до 66%.

После возврата в прошлом году 30 млрд тенге Евразийский остался должен государству 120 млрд тенге.

В прошлом году прибыль Евразийского банка снизилась почти на 70% и составила 25,4 млрд тенге.

Единственным акционером банка является «Евразийская финансовая компания», которой владеют Патох Шодиев, семья Машкевичей, Шухрат Ибрагимов и его мать Мукадасхан.

Сообщение Евразийский банк не будет выплачивать дивиденды за 2025 год появились сначала на Ручная экономика.